Книга Истинная. Право первой ночи, страница 9 – Мария Ерова

Кажется, я даже покраснела, но, улыбнувшись Каролине, произнесла лишь короткое:

— Ничего. Вытерпеть можно…

И опять повернулась к ней спиной, говоря тем самым, что разговор на данную тему окончен.

Жизнь женщины моего круга была сплошной мукой. Нет, конечно, кто-то скажет, что может быть такого ужасного в распорядке дня аристократки, ведь его нельзя было сравнить, скажем, с рабочим днем той же служанки. Девушкам более низкого сословия доставался, в основном, тяжелый физический труд. Уборка, стирка, глажка, готовка…

Не спорю, всё это было тяжело физически. Нам же, представительницам знати, досталось всё лицемерие, которому мы должны были следовать с детства, тем самым показывая, насколько мы умны и успешны. И неважно, что это было далеко не так, зато соседи лишний раз не могли открыть рот, ведь идеальная картинка жизни любой семьи высшего сословия не имела недостатков. Все знали это и всё равно следовали этим правилам, ибо по-другому было нельзя.

Вот и меня сегодня ожидала эта участь: в первый день после первой брачной ночи я обязана была принять в гостях свою мать и других родственниц, чтобы они якобы могли убедиться, что со мной всё хорошо и перевоплощение из девушки в женщину прошло удачно. На самом же деле им не терпелось посплетничать и лишний раз поужинать за чужой счёт, потому как в искренность этих великосветских куриц я верила слабо.

Но традиции нарушать всё равно не собиралась.

А поэтому первым, что я сделала, после того как привела себя в порядок, так это распорядилась, чтобы кухарки хорошенько постарались, ибо семья моя была привередлива и несговорчива. А заодно начала знакомиться с прислугой, потому как теперь стала законной хозяйкой в этом доме.

Вообще-то этим должен был заняться мой супруг, но я его не видела с ночи. Видимо он ушёл рано утром, ведь у него были свои дела. Его, то есть, теперь нашей семье принадлежала огромная животноводческая ферма, и он работал там, хоть, само собой, и не простым рабочим.

Видимо то, что вчера у нас была свадьба, не освободило его от обязанностей. Или же случилось что-то из ряда вон выходящее. Но, по правде сказать, мне было всё равно. Я даже была рада, что Фредерик не мозолил мне глаза, потому как испытывала перед ним некоторое смущение за проведенную вместе ночь. Только смущение — не желание повторить или попробовать что-то ещё. Воспоминание о первом разе с ним отдавались болью где-то внизу живота и разочарованием от ожидания чего-то большего. Другое дело было вспоминать жёсткие прикосновения и ласки Тауруса… При одной мысли о них по моему телу пробегала волна электрического тока. Вот и опять, едва я об этом подумала, кровь прилила к моим щекам.

Всё, хватит! Я погнала обоих прочь из своих мыслей. И Фредерик, и Таурус слишком отвлекли меня от предстоящего ужина, а мне нужно было сосредоточится на блюдах, которые я хотела увидеть сегодня на столе.

Главная кухарка — пожилая женщина по имени Хлоя, внимательно выслушала меня и, кивнув, сказала, что всё будет сделано. Её уверенность, что всё будет хорошо, передалась и мне. И я велела ей обращаться сразу же ко мне, если ей что-нибудь понадобиться.

Хлоя вновь кивнула, и тут же начала давать распоряжения девушкам-помощницам, что в моем присутствии вели себя тихо и не поднимали глаз. Хотя, судя по виду, они были моими ровесницами, так же, как и Каролина.