Книга Истинная. Право первой ночи, страница 6 – Мария Ерова

Конечно, дань традициям и всё такое. Но вряд ли какому-нибудь мужчине понравилось бы подобное мероприятие. Я ума не могла приложить, как он вообще мог после этого улыбаться. Пусть и фальшиво, притворно… Я вот не могла. Я продолжала сидеть на краю кровати, голая, совершенно вымотанная, словно целый день занималась тяжёлой физической работой.

Стыдно в плане наготы мне уже не было — весь мой стыд остался при Таурусе, в его жадных похотливых глазах, когда он смотрел на меня так, будто хотел не овладеть мной, а съесть. Наверное, все драконы были так горячи, но сейчас, при одном взгляде на моего уже супруга, я понимала, насколько он уступает нашему владыке.

Видя моё подавленное состояние, Фредерик подошёл и сел рядом на кровать. Улыбка сползла с его лица, а вместо неё от него повеяло какой-то неопределённостью, словно супруг не знал, о чём со мной сейчас можно разговаривать. Наверное, так оно и было. Но мне сейчас всё это казалось неважным, лишним.

— Аврора… — он коснулся своей рукой моего бедра, и я вздрогнула.

Не то, что не ожидала этого прикосновения, просто внезапно мне на ум пришло то, как всего несколько минут назад, на этой самой постели, вот так же меня ласкал другой мужчина. Более взрослый, более жёсткий и достойный носить это звание. Фредерик по сравнению с ним сейчас казался мне смешным соседским мальчишкой, розовощёким, с копной светлых волос, немного отдававших рыжиной, и россыпью веснушек на румяном лице.

Как я могла думать, что он мне нравится? Как я могла вообще поверить в свою любовь к этому человеку?

— Дорогая, — начал он, видимо, подбирая слова утешения, которые были мне сейчас совершенно не нужны. После секса с Таурусом я не жалела своей утерянной невинности, скорее я сожалела, что стала женой Фредерика, мягкого и безвольного человека. — Я понимаю твои чувства. И, если ты испытываешь боль после… после произошедшего, я не буду настаивать на исполнении супружеского долга.

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Злость так и распирала меня, но вины Фредерика в том не было. Это я была лишь повинна в том, что мне понравилось кувыркаться в постели с тем, кто должен быть в ней сегодня первый и последний раз. И да, я испытала настоящее наслаждение, крича и стоная как последняя шлюха в жарких объятиях Тауруса.

Но теперь всё. Об этом мне стоило забыть.

— Вовсе нет, — я постаралась улыбнуться мужу как можно более тепло. — Пожалуйста, приласкай меня, я хочу поскорее позабыть объятия этого мерзкого дракона…

Это было правдой. К тому же, эти слова приободрили моего супруга, и он с радостью потянулся ко мне за поцелуем. Он вышел неумелым. Мой муж, воспитываясь в строгих правилах и запретах, как и я. Он был всего лишь жалким девственником, не умеющим ни целоваться, ни, я была в том уверена, доставить женщине удовольствие.

И всё же он старался.

Мы смущённо отстранились друг от друга, но Фредерик, возбудившись, уже не желал отступать. Поцелуй повторился, уже более настойчиво, а после мой муж опрокинул меня на постель, и навис надо мной как совсем недавно делал Таурус — создавалось впечатление, что он во всём копирует опытного дракона, правда эта копия была настолько жалкой, что становилось просто обидно.

А после Фредерик начал стаскивать с себя одежду, и мне пришлось наблюдать, как неуклюже он расстегивает рубашку и брюки, явно стараясь их не помять. Боги, какие мелочи! Но мой супруг почему-то даже в столь трепетный момент следовал им неукоснительно.