Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 86 – Кейли Смит

— Мне многое приходило в голову, – сказал он, недоверчиво прищурившись. – Поэтому я предлагаю вам сделать развлечение зрителей своим главным приоритетом. И поскорее.

Прежде чем она успела осознать, какая в этом предложении таится угроза, Нокс исчез.

— Не все сразу, – пробормотала Женевьева.

Для начала надо вернуться к чтению об алой гнили…

Пик.

Женевьева моргнула, услышав пронзительный звук.

«Если здесь крыса, я больше никогда не приду в эту библиотеку».

Пик. Пик.

Женевьева повернулась на звук ровно в тот момент, когда из-за спинки кресла высунулась пушистая белая голова. Хорек – или, возможно, норка. Очень крупная норка.

Пик.

Зверек склонил голову набок, а потом вскарабкался по ткани и забрался на подголовник, дергая круглыми ушами.

— Ты такой милый, – проворковала Женевьева и направилась к нему.

Но чем ближе она подходила, тем яснее понимала, насколько осознанный у него взгляд. Прямо как у одной знакомой лисицы.

И тут до нее дошло: перстень на пальце так и не остыл.

Свет в комнате замерцал, воздух сгустился – стало трудно дышать. Рядом с ней заклубилось облако тьмы, растягиваясь, пока из него не появился крупный мускулистый силуэт.

Грейв.

— Именно так я и надеялся тебя застать. В одиночестве, – объявил он, и тени вокруг рассеялись, словно дым. – Ты свободна, Лилит.

Белая норка мгновенно унеслась прочь.

Женевьева приподняла бровь, скрестив руки на груди.

— С какой стати ты хотел застать меня в одиночестве? Только не говори, что планируешь признаться в любви. Меня не прельщает вся эта суета с выбором между двумя братьями.

На его лице не появилось ни намека на веселье.

— Это твой последний шанс позволить мне сделать все быстро и безболезненно.

Женевьева старалась сохранить равнодушный вид, но в живот камнем упал страх.

«Сейчас я могу пользоваться магией», – напомнила она себе.

— Твоя вендетта выглядит глупо и неуместно, – заявила она. – Я не понимаю, почему ты не можешь провести в аду еще один год, чтобы дать ему возможность освободиться и всем помочь?

— Ты действительно не понимаешь, – согласился Грейв. – Лазейка с браком, предложенная Ноксом, никогда мне не нравилась. Я уверен: если Роуину удастся выбраться из игры, Нокс найдет способ обратить это против остальных. Он не отдаст просто так свою пешку. Кому-то придется заплатить. Остальные считают меня параноиком, но я не хочу рисковать.

— Пытаться убить меня в безопасные часы лишь потому, что Ноксу удалось залезть к тебе в голову, – довольно бесчестно, не считаешь? – рассудила Женевьева.

Он мрачно улыбнулся.

— Я никогда не стремился к чести.

Женевьева собрала всю свою отвагу и пожала плечами.

— Тогда вперед.

Он прищурился.

— Кто-нибудь говорил тебе, кто я?

— Севин сказал, ты дух пустоты.

— А знаешь, что это значит?

Прежде чем она успела ответить, Грейв выхватил из-за пояса нож и метнул ей в сердце. Женевьева рассчитывала на способности спектра – что они проявятся, сделают ее невидимой, и нож пролетит насквозь. Но магия не пришла.

Нож тоже. Лезвие застыло в воздухе.

Она попыталась моргнуть, вздохнуть, закричать – но не могла пошевелиться.

Время остановилось.

В прошлый раз, когда мир Женевьевы остановился, на ней было чудовищное зеленое платье.

Тот наряд был попыткой соответствовать наряду Фэрроу на балу Мистик Марди Гра – предполагалось, что там состоится знакомство с его родителями. Eго семейство носило особо отвратительный оттенок зеленого – возможно, они являлись самой богатой элитой города, но это определенно не покупало им чувство вкуса. И Женевьева скрепя сердце выбрала наряд точно такого же цвета, чтобы показать, как будет выглядеть, если станет одной из них.