Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 85 – Кейли Смит

На этом он ушел, а Женевьева стояла и смотрела ему вслед, мучительно пытаясь понять, что все это значит.

Роуин так и не появлялся, и Женевьева начала нервничать. Она уже час мерила шагами его комнату, пытаясь распутать мысли.

Что имел в виду Севин, когда сказал «настраивайся на победу»?

Разумеется, она хотела победить. В конце концов, для нее это единственный способ выжить.

Впрочем, она даже не знала, можно ли назвать события последнего года жизнью. Она тонула в печали из-за прошлого с Фэрроу и мучилась от удушливой тесноты собственного существования в Новом Орлеане…

В груди сжалось сердце, когда она наконец задала себе вопросы, которых раньше боялась. Ради чего она хочет выиграть эту игру? Ради чего живет?

Чего, черт подери, я вообще хочу?

Она убежала из Нового Орлеана от проблем, от чувства, что она недостаточно хороша, и оказалась здесь – стала важной частью истории этой семьи. И если она не может найти ни единой причины бороться за свою жизнь до Энчантры, почему бы не побороться за тех, у кого явно есть миллион причин освободиться от этой проклятой игры?

Севин прав: чем бы все ни закончилось, выживет она или нет, следующая игра будет сильно отличаться от этой. Зачем ограничиваться попыткой освободить только себя и Роуина?

Она давно оставила надежду, что к ней явится спаситель на белом коне. Но это не значит, что она не может стать рыцарем в сияющих доспехах для себя самой. Для них.

Едва эта мысль обосновалась в сознании Женевьевы, в крови забурлил адреналин, и она помчалась в библиотеку.

Женевьева прошерстила содержимое по меньшей мере пятидесяти книг, прежде чем нашла ту, где упоминалась алая гниль. Но едва она по-настоящему погрузилась в чтение – что никогда не давалось легко, – кольцо на пальце начало нагреваться. Само собой.

Она поспешно спрятала книгу в своей пышной зеленой юбке, ожидая кого-нибудь увидеть. Но когда никто так и не появился, Женевьева встала и оглядела пустую комнату.

— Не будь трусом, выходи, – сказала она.

— Должен сказать, мне очень нравится ваша дерзость, миссис Сильвер, – раздался голос Нокса, и в центре библиотеки материализовался дьявол. – Назвать дьявола трусом – иные могли бы принять это за вызов.

— Не те, которых знаю я, – пожала плечами Женевьева. – Может, ты просто не уверен в себе?

В то же мгновение Нокс навис над ней, заставляя подскочить. Фиолетовые глаза сузились в сантиметре от ее лица.

— Правила игры не позволяют мне разорвать тебя на части. И моим покровителям ты пока кажешься занятной. Но если вы продолжите меня провоцировать, миссис Сильвер, я без колебаний продемонстрирую, что у любой сделки есть лазейка.

Она сглотнула, но не отшатнулась, и враждебность растаяла, сменившись напускным дружелюбием.

— Итак, я пришел с предложением, – объявил он, сделав шаг назад.

— Я же сказала, я не заключаю сделки с…

Он поднял руку и оборвал ее на полуслове.

— Это не сделка. Просто хочу поставить в известность: аудитория ждет от вас с Роуингтоном чего-то более пикантного. Должен отметить, мне ужасно любопытно, как вам, голубкам, удается сдерживать свои порывы.

— Уверена, ты заметил: Роуин не столь экстравагантен, как некоторые его братья, – ответила Женевьева, стараясь придерживаться правды, насколько возможно. – Вам не приходило в голову, что мы просто скрытные?