Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 57 – Кейли Смит

Он ушел с важным видом. Женевьева неловко переминалась с ноги на ногу, оставшись наедине с Ковином.

— Итак, – Ковин окинул ее алым взглядом, – у тебя уже появились любимчики в нашем семействе?

— Те, с кем я не разговариваю в данную секунду, – ответила Женевьева.

Ковин усмехнулся.

— По крайней мере, у тебя есть чувство юмора.

Прежде чем Женевьева успела что-либо сказать, Ковина окликнули по имени, и он ушел, даже не попрощавшись.

Похоже, хорошие манеры в аду – давно утраченное искусство, подумала Женевьева, быстро осушила оба бокала и поставила на поднос проходившего мимо официанта. Она подошла к струящейся башне шампанского, наполнила еще один бокал и повернулась к залу, рассматривая толпу.

Где он?

— Ищешь кого-то?

Женевьева обернулась и увидела лицо, которое искала, – но не того человека.

На Реми был золотой костюм с закатанными до локтей рукавами. Несмотря на маску лисицы, она поняла, что это Реми, а не Роуин – по отсутствию пирсинга и по куда меньшему вниманию к собственной внешности. Волосы Роуина всегда были тщательно уложены, каждая деталь одежды продумана и подобрана – как и у нее самой. Реми явно расчесывался пятерней, а его рубашка была наполовину расстегнута, без запонок или галстука.

— Хочешь потанцевать? – предложил Реми, протянув ладонь.

Женевьева замялась: в голове всплыл недавний кошмар. Она рассеянно потянулась к кольцу на левой руке и, когда кончики пальцев коснулись холодного фактурного металла, с удивлением опустила взгляд и увидела перстень Роуина.

Она привыкла к тому кольцу – а теперь, видимо, привыкла к его отсутствию. Что ж, по крайней мере, теперь у нее снова появилась безделушка, которую можно крутить в руках. А еще эта безделушка подсказывала: намерения Реми вполне невинны, раз перстень остается холодным.

— Что-то не так? – поинтересовался Реми.

Женевьева покачала головой и наконец взяла его за руку, позволяя отвести себя на танцпол и прогоняя образы ужасного сна. Реми закружил ее в простом вальсе среди других пар – иронично, ведь она приехала в эту страну, надеясь именно на такие мгновения. Красивый кавалер, который вскружит ей голову танцами, а потом уведет в укромный уголок позолоченной комнаты.

Но в Энчантре золота не было. Были только безжалостные Сильверы.

— Я сожалею, – сказал он. – Из-за всего.

Она обернулась на толпу зрителей и волшебные зеркала в их руках.

— Не понимаю, о чем ты, Реми. Я жена Роуина. Я хочу быть именно здесь.

— Правда?

Женевьева подняла взгляд.

— Почему ты говоришь со мной, Реми?

— А нельзя? – удивился он, ловко ее закрутив.

— Как пожелаешь. Просто я не думала, что ты захочешь после нашей первой встречи, – объяснила она, когда он снова начал притягивать ее к себе.

И тут за его плечом Женевьева увидела того, кого искала.

Роуин рассекал сияющий бальный зал, словно темный клинок, вглядываясь по дороге в толпу. Она заметила, что на левой стороне его пиджака, на груди, вышито позолоченное сердце, похожее на деталь ее собственного платья, и фыркнула, оценив намек.

Золотое сердце? Да ладно.

Она почувствовала, в какой момент взгляд Роуина остановился на ней и Реми – даже под маской ониксового лиса. Но вопреки ее ожиданиям, подходить он не стал. Лишь скрестил руки на груди, прислонился плечом к одной из колонн, поддерживающих балкон, и принялся внимательно наблюдать, как она танцует с его братом-близнецом.