Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 38 – Кейли Смит

— Уэллс, Севин, пойдемте со мной. Откроем двери и ворота. Эллин, ты поможешь Женевьеве с платьем и проведешь ее через снег. Нокс вернется с минуты на минуту.

Эллин посмотрела на Севина.

— Поменяемся?

Севин кивнул сестре и с мрачной улыбкой перевел взгляд на Женевьеву.

— Не волнуйся, ты будешь в надежных руках.

— Роуину было глубоко плевать на нашу жизнь последние пятнадцать лет, и вы правда собираетесь участвовать в этом чертовом спектакле? – выпалил Грейв.

— Вон! – рявкнул Баррингтон. – Сейчас не время снова поднимать этот вопрос. И клянусь адом, Грейв, не советую рассказывать Ноксу об этом браке.

— Или что? – усмехнулся Грейв.

— Или всю семью ждут ужасные последствия, – подчеркнул Баррингтон.

Мужчины обменялись долгими взглядами, заставляя Женевьеву гадать, что имел в виду Баррингтон. К удивлению Женевьевы, Грейв послушался отца и ушел – хотя и с хмурым видом. На ходу он выхватил бутылку спиртного из рук сестры.

— Эй! – возмутилась Эллин.

Вместо ответа Грейв сделал глоток прямо из бутылки, и все вышли друг за другом.

— Добро пожаловать в нашу чертову семью, – весело сказал Севин Женевьеве. – Готова ты или нет.

Женевьева откинула с зеркала покрывало, чтобы оглядеть себя в последний раз. Она снова полюбовалась светом в собственных глазах, прежде чем принести клятвы незнакомцу, сотканному из тьмы.

— Готова? – тихо спросил сзади Севин.

Женевьева расправила плечи, когда он потянулся к небольшому шлейфу. Но прежде чем он успел его поднять, она цокнула языком и указала на леденец у него во рту.

— Убери, прежде чем тронешь платье, – потребовала она.

Он печально вздохнул, вынул леденец изо рта и бросил в хрустальную пепельницу на барной стойке. Поднял руки, демонстрируя их чистоту, а потом снова присел и аккуратно подобрал лишнюю ткань.

— Итак. Твой брат хочет моей смерти, да? – спросила Женевьева.

— Какой именно? – уточнил Севин.

Он пожал плечами, снова выпрямившись во весь рост.

— Полагаю, мы все захотим твоей смерти, когда начнется игра. Но происходящее во время Охоты нельзя воспринимать слишком лично. Мы вынуждены показывать определенный уровень, иначе Нокс накажет нас за недостаток прибыли, когда все закончится. Постарайся помнить об этом, когда увидишь нас в худшем свете.

Севин протянул ей локоть, и она заставила себя принять его.

— Итак, твой выход, – прошептал он, провожая ее к двери.

Когда они вышли из комнаты и направились в коридор, который теперь был полон зеркал, в воздухе повисло тяжелое напряжение. Единственным звуком в зловещей тишине дома стал стук ее каблуков по мраморному полу. Когда они дошли до фойе, Эллин распахнула входную дверь и жестом пригласила их пройти. Севин крепко держал Женевьеву, пока их обувь хрустела по свежей наледи снаружи. Когда брат и сестра повели ее влево, к каменным воротам, ведущим в заднюю часть поместья, в воздухе пронесся порыв пронзительного ветра. Женевьева знала, что должна трястись от холода, но впала в полное оцепенение из-за текилы и волнения.

Эллин постучала в арочную деревянную дверь в каменной стене, которая тянулась от дома до серебристого забора, окружавшего территорию. Послышался лязг и скрежет металлической щеколды – Уэллс распахнул ворота и пригласил их войти.

— Можем занять места, – прошептал Уэллс Эллин, пока Женевьева рассматривала открывшуюся картину.