Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 117 – Кейли Смит

Но одно зеркало заставило ее замереть – ее глаза в отражении стали ледяного, слишком знакомого цвета. Синего цвета Гриммов.

Женевьева подошла ближе, подняла кончики пальцев к лицу и мягко коснулась кожи под этими пронзительными глазами. Она никогда не осознавала, насколько похожа на сестру – даже когда взгляд Офелии был такого же лазурного оттенка, как у нее, – но теперь увидела. Как велико на самом деле их сходство. Какое будущее могло ее ждать, если бы старшей была она, а не Офи.

Женевьеву накрыла волна благодарности к сестре – за то, что та стала образцовой дочерью, какой она сама никогда бы стать не смогла. Порой она задавалась вопросом, смогла бы она выдержать давление, под которым жила Офелия.

Нужно купить Офи очень хороший подарок, если мы увидимся снова.

Если? Нет. Когда. Потому что она отсюда выберется. Даже если Роуин – скрытный, невыносимый засранец, она дотащит его до финиша, как он когда-то дотащил ее к алтарю.

Она вздрогнула, услышав хруст ветки под чьей-то ногой, но, обернувшись, увидела: это всего лишь Роуин.

— Как думаешь, где скрывается жетон? – спросила она, когда он подошел ближе.

Он пожал плечами.

— Я бы сказал – надо искать что-то необычное в одном из зеркал, но их тут, должно быть, не меньше ты- сячи.

— И в каждом есть что-то странное, – добавила она.

Он кивнул.

— Я велел Умбре сторожить вход. Она даст знать, если появится Севин. Можем устраиваться поудобнее. Нужно как-то убить двенадцать часов.

Их взгляды встретились; в голове у Женевьевы снова прозвучали слова Севина – «не благодари», а взгляд Роуина потеплел. Ей захотелось предложить ему забыть ссору, попросить снова поцеловать ее – отвлечь от сложных чувств, которые возникали чуть ли не каждую минуту. С другой стороны, она по-прежнему не могла понять, что между ними происходит, можно ли ему доверять и имеет ли это хоть какое-то значение – в конце концов, им все равно придется играть вместе, желают они того или нет.

Вздохнув, она опустилась на землю и прислонилась к стволу. В голове царил полный хаос.

Роуин стоял, переминаясь с ноги на ногу, словно ждал разрешения подойти поближе.

— Роуин?

— Да?

— Ты говорил серьезно? Когда просил дать тебе еще один шанс – насчет доверия? – спросила она.

— Да, – ответил он без колебаний.

— Тогда расскажи все, что знаешь об алой гнили, – попросила Женевьева и похлопала ладонью, предлагая ему сесть рядом с собой. – Я хочу понять, что происходит с твоей матерью.

Раньше он наотрез отказывался обсуждать что-либо, связанное с матерью, но, если он хочет заслужить ее доверие, нужно с чего-то начинать.

Роуин кивнул.

— Хорошо.

Сел рядом с ней так, что их бедра соприкоснулись, и начал рассказывать.

Женевьева покосилась на отражение в зеркале напротив – самом огромном из всех, что она видела. Почти два метра высотой, в тяжелой барочной раме, напоминавшей ворота Энчантры. Отличия от реальности были столь очевидны, что Женевьева закатила глаза, понимая, какую игру затеяла магия Нокса. На них была одежда с маскарада. Роуин – темный лис, она – золотой кролик.

И, возможно, это отражение должно было стать самым пугающим. Хитрый лис, вплотную подобравшийся к наивному кролику. Кролик, столь наивно сидящий рядом.

Но Женевьева не могла отделаться от мысли, что настоящий лис стал бы преследовать добычу. А не расставлять сверкающую ловушку, заманивая ее внутрь – чтобы потом сжечь дотла все, во что она начинала верить.