Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 109 – Кейли Смит

— Только не увлекайся, – напомнил он, вырывая ее из мыслей.

Она нахмурилась.

— С чего ты взял, что могу увлечься именно я?

Он фыркнул, будто мысль, что может увлечься он, казалась ему абсурдной. И разумеется, она восприняла это как вызов.

Роуин вывел ее в фойе и затянул в темный угол между колоннами у входа в бальный зал. Они расположились напротив огромного зеркала – Женевьева оказалась прижатой к стене, а Роуин навис над ней.

Она очень старалась сохранять хладнокровие, но воспоминания о губах Роуина на ее коже всего несколько часов назад наполняли предвкушением. Она целовалась со многими – если точнее, их было двадцать семь, – но, за исключением Фэрроу, ничьи поцелуи не западали ей в душу. И хотя происходящее планировалось как притворство, ее тело явно считало иначе. И трепет ее сердца, когда Роуин провел кончиками пальцев по ее подбородку, был явным тому доказательством.

— Расслабься, проблема, – прошептал он ей на ухо, призывая тени. Они извивались вокруг, зарывались в волосы, закручивались вокруг талии. – Не думай о чужих взглядах. Сосредоточься на мне.

Она пристально уставилась в его глаза.

— Вот так, – прошептал он. – И помни: ты можешь остановиться в любой момент, если почувствуешь дискомфорт или неловкость из-за внимания посторон- них.

— Ты тоже, – прошептала она.

Он усмехнулся.

— Думаю, об этом беспокоиться не стоит, проблема.

Снова вызов.

Улыбка, тронувшая ее губы, сначала была невинной. Милой. Она прислонилась спиной к стене и немного подала вперед бедра – не вызывающе, а просто для удобства. Ее локоны были собраны в небрежный французский пучок – на пальцы можно было накручивать только те пряди, которые обрамляли лицо. Женевьева обошлась ими.

— Знаете, что я думаю, мистер Сильвер? – промурлыкала она, глядя на него сквозь густые ресницы и задумчиво постукивая указательным пальцем по нижней губе. Намеренно привлекая его внимание к своим губам. Это срабатывало. Всегда.

— Что же? – спросил он, и его голос стал чуть глубже.

— Думаю, мы должны показать всем, как охотно ты встанешь передо мной на колени, – проворковала она, чуть сильнее прижавшись к нему бедрами.

Женевьева чуть покачнулась, словно восстанавливая равновесие. И когда она увидела, как расширились его зрачки, и почувствовала растущую твердость под ремнем его брюк, она поняла, что добилась жела- емого.

— Хочешь, чтобы я встал на колени, проблема? Значит, я встану на колени. Но сначала…

Он обвил тенями ее бедра и одним плавным движением подтянул ее к себе, не пошевелив даже пальцем. Более того – он прижал ладони к стене по обе стороны от ее талии, словно желая доказать, что способен смутить ее, даже не касаясь руками.

Он наклонился, чтобы оставить обжигающий поцелуй на ее обнаженной ключице, а другие тени погрузились в ее волосы, мягко надавливая на разные точки: кожа головы, виски, чувствительная впадинка на затылке. Когда его губы двинулись вверх по ее шее, кольцо восхитительно царапало кожу, и все ее тело вибрировало от желания. Роуин добрался до нежного местечка за левым ухом, и Женевьева почувствовала, как его тени медленно скользят вверх по внутренней стороне ее бедер, к пульсирующему центру между ног. Она прижалась к нему сильнее. Соски затвердели и отчаянно жаждали прикосновений. Белье пропитала влага, ее лоно искало столь желанного давления. Твердость Роуина прижалась к чувствительному узелку нервов под ее юбкой, и в тот же миг шею Женевьевы сжал ошейник из теней, подавляя рвущийся наружу пьянящий стон.