Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 107 – Кейли Смит

«По крайней мере, так я могу оправдать жажду его прикосновений».

Его лицо стало абсолютно непроницаемым.

— Как скажешь.

Она кивнула и позволила теням развернуть себя обратно, снова открывая ему доступ к волосам. Теневые щупальца убрали полотенца с зеркала, чтобы она могла наблюдать за работой.

— Отвлечешь меня еще раз, и придется разбираться с колтунами самой, – предупредил он.

По его осторожным прикосновениям Женевьева поняла: он не всерьез. Но больше не сказала ни слова.

Роуину – и его теням – понадобился почти час, чтобы полностью распутать ее волосы. Наблюдение за работой теней завораживало, и Женевьева поймала себя на мысли, что с пятью дополнительными парами рук из нее тоже вышла бы невероятная любовница.

Но нежность Роуина бесила до невозможности. В какие-то моменты он давал понять, что Женевьева ничего для него не значит, а в другие – заботился о ней вот так? Ей захотелось снова его укусить.

Он аккуратно прочесывал последние пряди, когда она спросила:

— Где ты этому научился?

Он ни разу не дернул чересчур сильно, хотя все близкие знали – у Женевьевы ужасно чувствительная кожа головы.

— Раньше я расчесывал Эллин, – ответил Роуин. – Мать не всегда могла быть рядом, а остальным братьям не хватало терпения.

Он положил гребень на столешницу и наконец позволил Женевьеве повернуться.

Его взгляд задержался на ее лице чуть дольше обычного, прежде чем он шагнул назад и удовлетворенно оглядел результат.

— Вот. На ужине ты будешь безупречна.

— На ужине? Который час?

Засунув руку под жилет, он достал карманные часы, откинул крышку и глянул на циферблат.

— Почти пять. Ты проспала совсем недолго.

— Должна признать, когда умираешь почти каждую ночь, самое неприятное – невозможность следить за временем, – сказала она. – Я уже даже не знаю, какое сегодня число.

— Двадцать третье, – ответил он и принялся снова прикрывать зеркало полотенцем.

Женевьева замерла.

Роуин приподнял бровь, заметив перемену в ее лице.

— Завтра мой день рождения, – вспомнила она.

— Что? – удивился он. – Почему ты не сказала раньше?

— А тебе было бы дело? И вообще-то, я говорила – про поиски невероятно редкого подарка на мой день рождения.

Он нахмурился.

— Я думал, это был намек на лекарство.

— Все правильно, – подтвердила она. – Но у меня действительно день рождения.

— Ладно. Тогда мне нужно подготовиться, – сказал Роуин и направился в спальню. – А ты пока наряжайся. Празднично.

— Может, еще и разыграем сцену? – поддразнила Женевьева, следуя за ним.

Он приподнял бровь.

— Сцену?

— Да, – кивнула она. – Возможно, моим подарком в этом году станет титул фаворита.

23 марта

Сегодня канун моего дня рождения, а я совершенно забыла. Сейчас я должна была наслаждаться оперой в театре Арджентина в Риме. Билеты мне подарила сестра. Но вместо этого я решила приехать в это проклятое место. Впервые в жизни я проведу день рождения без мамы и Офелии. На ужин не будет ни праздничного гамбо с андуйской колбасой, ни хлебного пудинга с белым шоколадом. Если бы Роуин не напомнил мне дату, я бы даже не заметила, как прошел день рождения.

Роуин уговорил меня отпраздновать сегодня вечером – ?нет никакой гарантии, что я переживу следующий раунд Охоты и мы сможем отметить завтра. Жутковато, конечно, но если будет торт – я согласна.

Похоже, у Сильверов есть строгие семейные традиции. Но последние годы его братья и сестры праздновали свои дни рождения в аду, и он пропустил их торжества. Роуин заверил меня, что за ужином нас ждет восхитительное развлечение.

Конечно, все это меркнет по сравнению с тем, что вскоре нам предстоит срывать друг с друга одежду в коридоре на глазах у его семейства и зрителей Нокса. Надеюсь, представление получится достаточно увлекательным, чтобы удовлетворить извращенную публику. И утолить непреодолимый голод, от которого я никак не могу избавиться.

Целую,

Женевьева