Книга Дом Вечности, страница 51 – Мара Вульф

— И мы сделаем. Но нам нужна твоя помощь.

— Что именно нужно? – Я выпрямляюсь.

Я готова на все.

Отец вздыхает, а потом приближается ко мне и сгребает в объятия.

— Будь у нас другой путь, я бы никогда не попросил тебя об этом.

— Просто скажи уже.

Он сжимает мою руку и ведет обратно к креслам.

— Прыгун может брать с собой других. Мы хотим, чтобы ты заставила Аттикуса взять тебя с собой в Инфинити.

Я морщусь:

— С чего бы ему это делать? Мы почти не общаемся. Даже если он шпион, мне он точно не доверяет.

— Может быть. Но он сильно тебя любил. Это я знаю наверняка. Я следил за ним в Бакте, когда вы расстались. Он был убит горем.

Я сглатываю ком в горле. Почему-то осознание того, что наша разлука уничтожила и его тоже, согревает мою душу.

— Если ты… – Отец опускает взгляд и переплетает наши пальцы. – Если ты заставишь его снова в тебя влюбиться, он сделает все, чтобы спасти тебя.

Я поднимаю на него ошарашенный взгляд:

— Это твой план? Заставить его снова в меня влюбиться? А в чем тогда опасность?

Отец сжимает губы:

— На выпускных испытаниях ты полетишь в сердце шторма. Но перед этим почти обнулишь свой запас времени. Когда Аттикус поймет, что ты не справляешься, он попытается тебя спасти. И прыгнет вместе с тобой.

Я смотрю на него как на сумасшедшего.

— Ты не можешь всерьез верить, что это сработает.

— Могу. Потому что он уже делал так ради другой девушки.

— Серены? Но в листовках было сказано, что он привез ее обратно в Бакту.

— Это ложь. Он прыгнул вместе с ней в Инфинити, восстановил ее время, а потом вернулся обратно. Прыгуны могут возвращаться в ту же точку времени, откуда ушли.

Я цепенею.

— Я не знала об этом.

— Это секретная информация, – хмуро добавляет отец. – Ты попробуешь? Это наш последний шанс. Если он согласится, если они хотя бы выслушают нас… Может быть, война наконец закончится. – В его тихом голосе слышится отчаяние. Он воздушный командир Акинфоса. Он умный, мудрый и самый храбрый человек, которого я знаю, – и это его единственный выход?

— А что дальше – если я попаду в Инфинити?

— Тогда ты откроешь тоннель для нашей делегации. Она будет ждать с другой стороны.

— А если кайросианцы откажутся от переговоров? – Я сглатываю. Что, если Аттикус не прыгнет со мной и я погибну? Но этот вопрос я не осмеливаюсь задать вслух.

Отец печально улыбается:

— Ну, мы хотя бы попытаемся.

Через три дня я поздней ночью вхожу в обсерваторию. Над круглым залом возвышается прозрачный стеклянный купол. Отсюда открывается безупречный вид на звездное небо. В помещении расставлены столы с астрологическими картами, разные телескопы, а повсюду высятся груды книг. Перед высокой дверью, ведущей на круговой балкон, прямо на полу раскиданы матрасы, подушки и одеяла, на которых уже устроились четверо моих друзей. Они тихо о чем-то переговариваются. Даже Никос пришел – настоящее событие.

Я сажусь рядом, и Джуна протягивает мне бокал вина, который я сразу осушаю.

— Я уж подумала, что ты заснешь и не придешь к нам, – говорит она. – Последние дни у тебя были загружены.

— Нужно было многое наверстать, – отвечаю я. Мы виделись только за едой и на общих лекциях. Аттикус больше не устраивал убийственные тренировки, только провел с нами два семинара по военным стратегиям, где мы разбирали старые битвы: те, что выиграли хронисты, и те, где победу одержали кайросианцы. Мы анализировали, что, как и почему все это случилось. Если честно, после слов отца мне сложно сосредоточиться на учебе. Я надеюсь, что это знание мне никогда не пригодится. Мы не хотели войны – просто мечтали о мире. И теперь, возможно, от меня во многом зависит, сбудется ли эта мечта.