Книга Дом Вечности, страница 34 – Мара Вульф

— Как хочешь, – невозмутимо отзывается Аттикус. – Я предложил тренировать тебя только по старой дружбе.

По дружбе, как же. Очень смешно. Если он всех своих «подруг» предавал так же, как меня, то мне жалко всех этих женщин.

— Кого эвакуируют первым? – продолжаю я, зная, что лучше бы молчать. Но злость распирает меня изнутри. На Аттикуса – потому что мы, оказывается, жили в двух параллельных вселенных. На Эмбер – потому что она вешается на него в этом полупрозрачном тряпье. На отца – за то что он вообще втянул меня в эту семейную комедию. То, что он так быстро выбросил из головы мою мать, не значит, что и я забуду все свои чувства.

— Ты не можешь хотя бы за ужином оставить отца в покое? – шипит Эмбер. – Ему и без того забот хватает. Мужчины все решат. Лучше поговорим о бале. У тебя платье есть? Или опять в штанах придешь? И вообще, тебя хоть кто-нибудь пригласил?

Серьезно? Эта женщина сводит меня с ума. Даже не верится, что в наших жилах течет одна кровь. Я чуть не смеюсь от абсурдности происходящего. Аттикус только что сказал, что Ким медленно уходит под воду, а она хочет поговорить про бал? Ее мир имеет размер с горошину.

— Ты пойдешь со мной на бал, Аттикус? – вдруг спрашивает она. Боится, что кто-то перехватит его?

— С удовольствием, – отвечает он ей, однако его взгляд направлен на меня. – Слышал, ты лучшая на курсе.

— Пока что, – ответила я. – Все зависит от того, сколько баллов я получу за последнее задание. Некоторые рекруты дышат мне в спину.

Хлоя сжимает руку отца, который спокойно потягивает вино. Эмбер же нервно постукивает длинными ногтями по столу – плохой знак: она всегда так делает перед вспышкой ярости.

— Ты справишься, – мягко говорит Аттикус. – Ты всегда лучше всех справлялась с добычей времени.

Он явно пытался сгладить напряженную обстановку. Наивный. Эмбер уже выдвинулась на тропу войны.

— Ну да, а чего тут сложного? Люди слишком тупы, чтобы заметить, что у них крадут время, – язвит она.

Я знаю, что не должна вестись на ее провокации, но мое терпение кончилось. Я аккуратно откладываю приборы.

— Сколько людей ты вообще знаешь?

Она чинно промокает уголки губы салфеткой и складывает ее.

— Мне незачем их знать. Я и так знаю о них достаточно.

— Эйвери, ты и сама знаешь, – вмешивается отец, – что ткачихам запрещено общаться с людьми.

Верно, ведь ткачихи бесценны, и их надо беречь и оберегать. Во всех, вместе взятых, тринадцати башнях живут всего четыре ткачихи. Эмбер – самая юная из них. Самой старой, как сообщается, сорок пять декад. А вот мужчины с такой способностью никогда не рождаются. Наши легенды гласят, что ткачихи являются прямыми потомками трех Мойр, дочерей Зевса и Фемиды, – богинь, управляющих судьбами. Неудивительно, что в экстренном плане эвакуации предусматривалось спасение ткачих вместе с важнейшими хронистами: оказавшись в безопасном месте, ткачихи должны были обеспечить нас достаточным временем. Меня среди них, конечно, нет. А вот Аттикус, скорее всего, в списке. Вот почему Эмбер так беззаботна.

Посуду снова убирают. Юная рекрутка-первокурсница подходит к столу и интересуется, кто будет пить кофе.

— Я не буду. Спасибо, – отвечаю я и поворачиваюсь к отцу: – Если ты не против, я бы хотела уйти. Плечо снова болит.

— Конечно, милая. Иди отдохни, – с облегчением говорит он, потому что ему тяжело наблюдать наши с Эмбер ссоры. Когда я уйду, все они расслабятся.