Книга Дом Вечности, страница 26 – Мара Вульф

Мимо меня пробегает группа подростков. Одеты они по-взрослому, но некоторые из них еще, по сути, дети. Из колонки, подключенной к телефону, доносится громкая музыка. Они передают по кругу бутылку – явно не с водой, – и даже самые младшие пьют из нее. Мальчишка лет двенадцати-тринадцати крадет что-то из кармана проходящей мимо старушки. Немного позже я понимаю, что это кусок хлеба. По крайней мере, он делится с ребятами помладше, которые выглядят изможденными: кожа на скулах натянута, а глаза тусклые. Они все тоже направлялись к реке.

Оказавшись на месте, я сажусь на парапет, который отделяет берег от города. Его возвели после нескольких разрушительных наводнений, случившихся пять лет назад, – тогда вода затопила половину района, и бесчисленные здания впоследствии стали непригодными для проживания. Теперь в Акинфосе другие проблемы: пересохшие русла и колодца, трещины в почве. Воды почти не осталось.

Я наблюдаю, как старшие ребята разводят костер, а младшие роются в иле, надеясь найти выброшенную ураганом рыбу. Чайки сражаются с ними за обед. Меня передергивает, к горлу подступает тошнота, и я радуюсь, что мне не приходится есть нечто подобное. Маленькая девочка в рваном платье подходит ко мне. Она улыбается, хватает двух улиток, ползающих по парапету, и с восторгом несется обратно, чтобы кинуть их в жестяную кастрюлю. Ее над огнем подвесил мальчик не старше восьми лет. Остальные же нанизывают на палки рыбу и жарят ее.

Мои мысли снова возвращаются к Аттикусу. Сколько раз я представляла нашу встречу? Триллион? У себя в воображении я или вонзала нож в его черное сердце, или же проходила мимо в форме офицера, пока он в грязном комбинезоне чистил стойло. Глупые детские фантазии о мести.

На сегодняшний вечер мне нужна стратегия. Если я все-таки решусь пойти на ужин. Нельзя позволять своей злости разрушить то, о чем я так долго мечтала. Глупо вот так все испортить. Я буду вежлива и любезна. Аттикус никогда не должен узнать, насколько глубоко ранил меня. Мое самолюбие этого не выдержит. Поэтому буду улыбаться ему и вести цивилизованные разговоры. Надо бы одолжить у Джуны ее великолепное зеленое платье. Эмбер все равно всех затмит, но дело не в этом – я не собираюсь соперничать с ней в красоте. Просто хочу чувствовать себя комфортно.

Солнце клонится к закату, когда я направляюсь обратно. Подростки и дети наелись, и никто из них не умер от отравления рыбой – пока что. Они смеялись и танцевали, а я сидела там, смотрела на них и ловила себя на мысли, что тоже хотела бы когда-нибудь потанцевать без страха и оглядки. Официально нам позволено танцевать лишь раз в год – на балу в День изгнания. Неофициально мы пробираемся в «Никс», но не реже одного раза в месяц. Иногда чаще. По дороге в башню я собираю еще немного времени. План на сегодня выполнен, но запас мне не помешает. Теперь я готова к вечеру.

Я возвращаюсь в башню, в холле которой меня уже поджидает Деклан Манолас – первый помощник Верховного Хронометриста, близкий друг моего брата Персиваля и один из тех, кто отвечает за управление хранилищами времени в Акинфосе. И к своей работе он относится чересчур серьезно.

— Ты опоздала, – укоряет он меня и переводит взгляд на мой воротник, из-под которого просвечивают ярко-красные кончики линий времени. У него на губах расползается удовлетворенная улыбка. – Но зато поработала на славу, как посмотрю. Я провожу тебя вниз.