Книга Дом Вечности, страница 137 – Мара Вульф

— Или просто оставайся здесь. – Сэйнт появляется в дверях, отдохнувший и вымытый. – Можешь переночевать у Малии.

— Спасибо за предложение, но мне правда пора. – Я встаю и едва не падаю: ноги затекли от долгого сидения.

Сэйнт подходит и поддерживает меня:

— Ты уверена?

— Да. – У меня был целый день на размышления, и я пришла к выводу, что не могу вечно избегать Аттикуса. Совсем напротив. Я должна выяснить, что он планирует делать дальше. – Отец будет волноваться, если не вернусь.

— Где ты живешь?

— Рядом с «Никсом», – уклончиво отвечаю я.

— Не на Ареопаге? – В голосе Сэйнта звучит неожиданная холодность.

— Нет. – Жители Неа не просто так недолюбливают губернатора. Держу пари, сегодняшняя отмена автобусов тоже одна из его прихотей. В центре транспорт ходит всегда, даже если топливо на исходе, но вот до бедных окраин губернатору совершенно нет дела, ведь большинство здешних жителей – приезжие. – Нужно еще чем-то помочь, пока я не ушла?

Тристан качает головой:

— Спасибо, что посидела с Финолой.

— Мне не трудно. Я поспрашиваю в центре насчет лекарств, если ты не против.

— Спасибо. – Тристан не смотрит ни на кого, кроме Финолы.

Сэйнт провожает меня до двери.

— Я не хотел тебя обидеть. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Ты бы предпочел, чтобы я больше не приходила? – Для меня это не вариант, но мне почему-то хотелось получить от него разрешение. Не могла же я ходить за Тристаном на его лекции по математике, в которой я не разбираюсь.

— Губернатор выслал в город вербовщиков, – говорит он вместо того, чтобы ответить на мой вопрос. – Они ищут молодых мужчин и женщин для городской стражи. Читай – пушечное мясо.

— И ты подумал, что я одна из вербовщиков? – Почему тогда он сразу меня не прогнал? Поверить не могу.

— Нет, ты слишком красива для этого.

Я склоняю голову набок:

— Серьезно? Сейчас?

Он смеется и на мгновение обнимает меня.

— И слишком добрая. Это не подкат, просто констатация факта. Иногда я мечтаю вернуться в прошлое, когда здесь не было Тристана. Тогда я заботился только о себе, а теперь постоянно за кого-то переживаю.

— Но тогда ты был одинок.

Сэйнт глубоко вздыхает:

— Да, наверное.

Мне нечего ему сказать. Одиночество – это отстой, но постоянная жизнь в страхе за любимых и близких утомляет и медленно разъедает изнутри. Много ли в мире таких людей, как Сэйнт, Малия и Тристан? Отдаляясь от виллы, я ловлю себя на мысли, что хотела бы остаться у них. Чем они занимаются по вечерам? Сидят вместе в саду, как в прошлый раз? Укладывает ли Малия близнецов, пытается ли утешить их, чтобы они не переживали за сестру? Будет ли Сэйнт читать другим детям, чтобы отвлечь их? Или они все собираются у постели Финолы, надеясь, что она переживет еще одну ночь?

Мне нужно достать это лекарство. Я могла бы слетать в Нариссос на Калипсо и привезти его. Однако рекрутам запрещено покидать город без разрешения. Значит, нужно попросить кого-то другого. В голову приходит не так много людей.

Я прохожу мимо автобусной остановки и направляюсь к метро, которое обычно избегаю. Улицы пусты, видимо, из-за тех нападений, о которых упоминал Тристан. Солнце уже давно село, и воздух достаточно прохладный. Я застегиваю молнию на куртке до самого подбородка и ускоряю шаг. Ветер снова и снова подбрасывает мне под ноги мусор. До станции метро остается два квартала, когда позади меня раздается какой-то шум. Я прищуриваюсь, но в темноте ничего невозможно разглядеть. Медленно двигаюсь дальше, навострив уши. Вскоре слышу шаги. Тихие, как будто кто-то не хочет быть замеченным. Каждый раз, когда я ускоряюсь, они тоже ускоряются. Это явно не случайный прохожий. Но кто же это: обычный вор или кто-то, кому нужно мое время? Повстанец? Стоило все-таки остаться на вилле.