Книга Провидица. Наперекор судьбе, страница 79 – Янина Наперсток

Со временем боль утраты притупилась. Потом появился Тео, и жизнь раскрасилась в сотни ранее незнакомых оттенков и полутонов. А сейчас, притворившись спящей в темноте своей комнаты, Джанин чувствовала, как ее, даже не произнесшую пророчество, смывает цунами. Да, целительница сделала все что могла: магия земли позволяет отлично врачевать тела, но, увы, не души. Поэтому, видимо, сочтя, что ситуация критическая, магесса добавила в ромашковый чай несколько капель довольно ядовитого зелья, которое в малых дозах было безвредно и позволяло забыться беспробудным сном на целую ночь.

Дар Богов это заметила и напиток втихаря вылила. Не потому что испугалась отравления, а потому что ей было необходимо взять себя в руки и все обдумать.

Слезы непроизвольно катились градом, и Джанин приходилось кусать подушку, чтобы охрана и слуги не услышали ее всхлипов и не вмешались.

«Тео! Тео жив, и ему нужна помощь!» — твердила себе она, чтобы собраться. С наставницей ничего не исправить, но с принцем можно! Король, надеясь, что после такого акта устрашения Дар Богов тут же подчинится и завтра произнесет имя графа Эрози, несколько просчитался.

Если у жриц, не говоря уже про верховную, умирал кто-то очень близкий, девушек отстраняли от богослужений на три дня до похорон и три дня после. Эта неделя называлась «короткий траур».

Суть его состояла в том, что в подобном эмоциональном состоянии жрицы были не в силах слышать волю богов, а уж верховная и подавно вместо благодати могла нечаянно передать пастве боль, разрушения и тлен. Ну и, конечно, Саймон Третий уверен, что Джанин раздавлена горем и сломлена. Но он прав лишь наполовину.

Дару Богов есть ради кого сопротивляться.

Собственно, так и родился в ее голове план. Воплотить его она собиралась с первыми лучами солнца, чтобы граф Сальваторе не успел отбыть к храму на богослужение. Поэтому, как только забрезжил рассвет, Джанин позвонила в колокольчик, вызывая Мади. Да, служанка была любопытна и разговорчива, зато и очень суеверна.

— Мади, тебя же мьера Арете отправляла с поручениями в город?

Глаза девушки загорелись.

— О да! Ваше верховносвященство! Если надо забрать заказы, или в лавку к галантерейщику, или иногда даже передать письма для высокопоставленных господ.

Мьера Арете была умной женщиной, так что наверняка через Мади передавалась лишь праздная переписка с подругами. Ее вполне можно было отправить птицей или курьером, просто наставница таким образом повышала у служанки самооценку. Что ж, очень хорошо!

— У меня есть важное задание для тебя, Мади. Принеси комплект одежды, в которой обычно выходишь из резиденции, и чепчик с самой широкой оборкой. И чтобы никто этого не увидел и не узнал!

— Я мигом! — отозвалась девушка, выбегая из комнаты.

Джанин же пошла следом и, выйдя в коридор, дала задание охране:

— Я сегодня никого не принимаю. Буду молиться и скорбеть в одиночестве. Пусть меня никто не тревожит ни какими-либо вопросами, ни стуком в дверь. Все ясно?

Охрана, вытянувшись в струнку, кивнула. Как раз появилась и Мади с корзинкой каких-то благовоний и стопкой постельного белья.

— Я поменяю, с вашего позволения, а то кровать совсем мокрая от слез.

— Конечно, — сухо ответила Дар Богов, подыгрывая служанке. — И останься со мной до вечера. Чем больше любящих людей помолятся, тем лучше.