Книга Провидица. Наперекор судьбе, страница 77 – Янина Наперсток

Читая в обратном порядке, Джанин уже провалилась на сто пятьдесят лет назад, но все пророчества словно под копирку благоухали славой, победами, открытиями, небывалыми урожаями и прочими божественными поощрениями, точнее рекомендациями, как их можно получить. Короли, естественно, выполняли все требования, и остров процветал.

— Ваше верховносвященство! Ваше верховносвященство! — неожиданно раздался совсем рядом громкий шепот Мади.

Джанин подняла глаза и обнаружила перед собой запыхавшуюся и покрасневшую от бега служанку.

— Сюда идет его величество в сопровождении мьеры Арете. Я решила вас предупредить!

Дар Богов благодарно кивнула и снова опустила глаза в книгу. Мысли метались, как стайка рыбок в озере, когда туда сыплют корм.

Почему ее не вызвали?

Чего король от нее хочет?

Она уже раньше решила, если встреча произойдет, притворяться дурочкой, которой нужно время подумать, и любой умысел отрицать. Но вдруг дело вообще не в выборе ею мужа? Тогда в чем?

На дорожке послышались шаги — мягкие, семенящие, немного шаркающие наставницы и тяжелая поступь Саймона, звенящая подкованными каблуками. Сердце Джанин тревожно заметалось, и она решила сделать вид, что слишком увлечена и не замечает подходящих к ней людей.

— Ваше верховносвященство, — непривычно официально обратилась к ней мьера Арете, — к вам его величество с неформальным визитом.

Джанин подскочила, присела в реверансе и потом повела приглашающе рукой в сторону скамьи.

— Располагайтесь, ваше величество. Или лучше пройдем в зал благословений? Прикажете подать напитки или обед?

Кажется, Дар Богов выпалила все это не столько из желания показаться гостеприимной, сколько с подсознательным пониманием, что, пока она говорит и суетится «по хозяйству», Саймон Третий будет молчать.

— Не стоит, — величественно отмахнулся король, располагаясь напротив и приглашая мьеру Арете занять место рядом с ним.

Ого, так беседа будет не конфиденциальной? Королю нужен свидетель? Но для чего?!

— Вы очень огорчили меня, дитя, на прошлом богослужении, не назвав имя того, кто станет вашим супругом, — начал его величество, и его тон был по-отечески назидательным. Хотя… Белконти никогда так фальшиво-снисходительно не отчитывал дочь. — Я же прояснил вам в прошлый визит, насколько остров именно сейчас нуждается в пророчестве!

Джанин потупила глаза и, пытаясь изобразить смущение, принялась теребить пышную кружевную манжету на рукаве.

— Простите, ваше величество. Мне необходимо время подумать. Это очень важный шаг. А вдруг… вдруг я ошибусь и мой выбор как-то отразится на всем острове?

И она подняла глаза, стараясь моргать испуганно-невинно. Еще ни разу в жизни Джанин не приходилось так изощренно врать, пусть и не словами, а самим действом. И она очень-очень боялась… не навлечь на себя божественный гнев, а оказаться неубедительной в своем спектакле.

— Что за глупости? — продолжил король все тем же тоном, хотя в нем стали угадываться следы готового прорваться гнева. — Многие века твои предшественницы оглашали свой выбор, нередко, кстати, и в день двадцатилетия. Ни на одном из пророчеств это не отразилось! Я требую, чтобы завтра имя было произнесено! В прошлый раз, помнится, ты намеревалась назвать графа Эрози, — король выделил последние слова голосом. — Уверен, это отличная кандидатура, и я ее поддерживаю.