Книга Провидица. Наперекор судьбе, страница 18 – Янина Наперсток

Та, которую предоставили принцу, сильно напоминала дворцы из детских сказок: ковры на полу, легкая вуаль, волнами закрывающая потолок, огромная кровать с тяжелым бархатным балдахином и золоченой отделкой и множество закрытых светильников. Захочешь остаться в темноте — замучаешься ходить задувать свечи. Все яркое, контрастное, как-то… чересчур.

Родной дворец в Сольяди тоже был богато обставлен, но там чувствовался тонкий вкус, здесь же…

Хотя кто он такой, чтобы судить о вкусах? Может, это у него, наоборот, дурной, а у гвартийцев идеальный?

Хмыкнув этой мысли, Тео прошел в тот угол комнаты, где вместо стены висела та же прозрачная вуаль, что и на потолке, только в несколько слоев. Аккуратно раздвинул…

С той стороны располагалась ванна, причем воду в нее уже набрали, а на расположенной рядом полочке теснились различные притирки и благовония. Пахнуть розами Тео не собирался, но вот ополоснуться и привести в порядок просоленные от морского ветра волосы — с огромным удовольствием.

Принц быстро разделся и с наслаждением погрузился в ванну. Вода приятно холодила кожу, и это позволяло не заснуть. Жаль, что он не захватил с собой смены одежды, не рассчитывал же ночевать во дворце.

Искупавшись, Тео посмотрел по сторонам. В шаге от ванны висел незамеченный им ранее пестро расшитый шелковый халат. В другой обстановке он бы ни за что не надел подобный «карнавальный» костюм, но лучше на чужой территории спать в нем, чем совсем раздетым.

Принц, конечно, не думал, что на него кто-то станет здесь покушаться, но, несмотря на это, удобно приладил к кровати меч, чтобы быстро выхватить его, если что-то пойдет не так. Гасить лампы Тео поленился. В комнате и так стоял комфортный полумрак, не мешающий ему заснуть.

Кровать была очень мягкой, и Тео уже задремал, как вдруг услышал тихие, крадущиеся шаги.

Принц, стремительно выхватив меч, сел на постели. Освещения в комнате оказалось достаточно, чтобы разглядеть, кто к нему пожаловал. В двух шагах от кровати, совершенно не испугавшись меча, стояла Айла.

На ней был длинный плащ, но девушка повела плечом, и ткань мягкой волной соскользнула к ее ногам. В отличие от традиционных шаровар, надетых на принцессу во время аудиенции и за ужином, сейчас по ней струилось лишь тонкое платье, вроде жреческого хитона, только намного более прозрачное. И оно, так же как и вуаль на лице, практически ничего не скрывало.

Тео от потрясения икнул и, не опуская клинка, уточнил:

— Ваше высочество, вы… заблудились?

Глупый, конечно, вопрос, как можно заблудиться в собственном дворце? Но более корректную формулировку для фразы «Что вы здесь делаете среди ночи?» Тео с ходу не придумал.

— Ваш отец предлагать выдать меня за его сын. Он тогда присылать очень много семян и еды, Гвартия остановить смерть от голод, — заговорила Айла на родном для Тео языке.

Довольно скверно, но понятно. Принц тоже, в общем-то, немногим лучше знал гвартийский. От услышанного он, однако, опешил и не сразу нашелся что ответить. Девушка же тем временем продолжила:

— Мой отец разозлиться. Сказать: «Я не торговать дочь!» А народ голодать. Я думать, если ты мне понравиться, я за тебя выходить. Пришла на тебя посмотреть.

Ого, так просто? Взять и пойти против воли отца? И это Тео все твердят, что он смутьян и не уважает родителя?! Впрочем, сейчас разговор о другом, и дело даже не в том, что крайне странно себя чувствуешь, когда на тебя пришли посмотреть, словно на товар в лавке. Неужели отец мог попытаться его женить, не поставив об этом в известность самого Тео?