Книга Маврика, страница 69 – Инесса Мизер

Маврика чувствовала, как внутри разгорается желание ударить, и потребность защитить себя — раз и навсегда поставить черту, которую никто никогда не смеет переступать.

Резко оттолкнув Борха от себя она подняла руки к небу. Оно всегда приходило на помощь. Не откажет и в этот раз. Молитва...та которую не знала Дарья, но знала Маврика заполонила пространство, пробивалась сквозь шум водопада. Слова лились свободно, будто кто-то шептал их ей на ухо, а она лишь повторяла, позволяя ритму древнего напева вести себя. Борх стоял, тяжело дыша, и смотрел не на Маврику, а куда-то чуть выше, туда, куда тянулись её поднятые руки, будто пытался разглядеть в воздухе то, к чему она обращалась.

— Сумасшедшая! — выкрикнул Борх.

И через пару мгновений был отброшен как взрывной волной.

Маврика направила на него свои руки. Они источали молнии, резкие, как удар грома - это были огненные всполохи, способные разнести всё к чертям собачьим.

Он пролетел несколько метров и тяжело бултыхнулся в воду, подняв массу брызг, которые на секунду застыли в воздухе, словно растерялись от внезапной вспышки гнева.

Вода накрыла его с головой, сомкнулась над ним, гася жар и ярость. Когда он вынырнул, отфыркиваясь и хватая ртом воздух, в глазах уже не было превосходства — только ошеломление человека, которого мир только что поставил на колени самым неожиданным образом.

Маврика не опустила рук сразу. Она стояла, не моргая. Искры плясали на кончиках пальцев, будто искали, куда бы ещё вырваться, но она удерживала их. Борх вынырнул, тяжело дыша, вода стекала с его волос, с плеч, с рук. Он, пятясь к берегу, гребя, то руками, то ногами искал защиту на берегу.

Поняв, что Маврика может его убить, он рванул в сторону деревни — и можно было позавидовать его прыти. Он мчался, не разбирая тропы, лианы хлестали по его лицу, ветки летели из-под ног, а в голове билась одна-единственная мысль: «Только бы оказаться среди людей, нельзя же просто так швырять огонь в людей». Маврика смотрела ему вслед. И на прощание всё-таки пустила вслед ему небольшой огненный шар. Он пролетая над землёй, рассыпал золотые искры, и упал прямо перед Борхом, взметнув фонтанчик пыли и мелких камешков.

— Может, всё-таки останешься? — крикнула она, и голос её сорвался в хохот — Я буду твоей белобрысой мышкой.

Но Борх уже не слышал этих слов. Не добежав нескольких метров до деревни, он поскользнулся на мокрых корнях, переплетённых у самой тропы, и растянулся во всей красе прямо перед стайкой мальчишек, которые как раз выбежали поглядеть, что там гремит у водопада.

Мальчишки замерли, вытаращив глаза, а потом один из них — самый маленький, лет четырёх, с веснушками через всё лицо — не выдержал и хихикнул. За ним захихикали остальные, сначала осторожно, а потом всё громче, пока смех не раскатился по деревне.

Борх, красный как угли в костре, медленно приподнялся на локтях, стряхивая с плеч прилипшие листы. Он глянул в сторону водопада, туда, где стояла Маврика, будто надеялся, что она этого не видела. Но она видела. И, вопреки всему, не смеялась. Просто стояла, уже опустив руки, и в уголках её губ пряталась лёгкая, усталая улыбка.