Книга Цвет любви - рыжий!, страница 71 – Наранга

Или это не одно существо, а целая стая?!

Мужчина, державший Алису, на секунду обернулся к чудовищу. Она почувствовала, как энергия вокруг него сгустилась до предела. Он не произнес ни звука, лишь резко выбросил вперед свободную руку. И мир взорвался белизной.

Ослепительная вспышка. Алиса зажмурилась, но свет прожигал веки. А потом наступила пустота. Не плавное погружение, как тогда, когда она падала в свою кроликодраконовую нору в мире духов, а резкое, стремительное падение. Ее швырнуло вниз с такой силой, что в ушах засвистел ветер.

А потом все стихло. Осталось только ощущение полного отсутствия опоры и падения сквозь ничто. Как в быстро спускающемся лифте, когда перестаешь чувствовать тяжесть.

Он бросил на Алису короткий, оценивающий взглядом, словно проверяя, цела ли она, не растеряла ли по дороге конечности. Его дыхание было ровным, но на лбу блестели капельки пота. И тогда случилось нечто, заставившее Алису забыть о дыхании вовсе.

Его фигура дрогнула и поплыла. Контуры расползлись, и он… изменился. Тело сжалось, руки превратились в крылья, плащ слился с проступающим сквозь него оперением. Через мгновение Алису держали уже не руки, а мощные, покрытые темными перьями лапы.

Огромная птица, размах крыльев которой поражал, понесла вверх. Несколько могучих взмахов — и они прошли насквозь полосу густого серого тумана. Перед входом в него внизу на секунду мелькнула земля, но Алиса не успела разглядеть ничего — ни деревьев, ни рек, ни домов… В памяти осталось какое-то мрачное, однообразное пространство. Она не смогла соотнести его ни с чем знакомым.

Птица, не снижая скорости, продолжала подниматься. Они врезались в плотную пелену облаков. Влага окутала Алису, быстро промочив ее до костей. Она старалась не шевелиться, боясь сорваться вниз, но не могла унять дрожь — совсем не жарко лететь, знаете ли, будучи мокрой.

Затем они на секунду взмыли над облаками, и над ними вспыхнули настоящие, яркие звезды. Но птица, описав крутую дугу, снова нырнула в облачную пелену, словно стараясь запутать след.

Алисе показалось, что прошла вечность, но едва ли их головокружительный полет длился более получаса. Наконец, птица пошла на снижение.

Сквозь разрывы в тучах Алиса разглядела внизу темную, бурлящую массу. Это было море. Грозное ночное море, которое больше слышно, чем видно — глухой, непрерывный рокот прибоя, бьющегося о скалы.

И на одной из таких скал, на самом ее краю, виднелся темный контур замка. Птица плавно зашла на посадку, опустилась на каменный балкон, сбросила свою ношу и вцепилась когтями в парапет.

Алиса, наконец, смогла встать на ноги. Ее колени подкашивались, все тело ломило, а зубы выбивали дробь от холода и пережитого ужаса.

Птица соскочила с парапета на балкон, превращаясь в человека прямо во время прыжка. Перья схлопнулись, крылья сложились, и перед Алисой снова стоял тот же мужчина. На его лице читалась усталость.

Без лишних слов он взял ее за локоть и силой затащил с холодного, продуваемого всеми ветрами балкона внутрь здания. Никакая дверь не захлопывалась за ними, но словно бы опустился прозрачный полог, отсекая рев моря и оставляя Алису наедине с ее загадочным спасителем-похитителем в незнакомом зале, освещенном красноватым светом факелов.