Книга Сломай мой лед, страница 81 – Анна Эйч

Я беру телефон и звоню девушке, которую любил, бросил, которую хочу вернуть, но предварительно кинуть на деньги. Как вам расклад? Жизнь лучший сценарист, только она могла поставить меня в такую позу, чтобы как следует… в общем, вы поняли.

— Эля? Привет! У меня есть новости…

Картер.

Купер – Слоун – Адамс.

Тройка, которая сегодня в ударе. Я отдаю пасс, обхожу одного второго соперника, снова ловлю шайбу, перепрыгиваю чью-то клюшку, разворот, бросок…

«На последних секундах Адамс отправляет решающую шайбу в ворота, обеспечивая команде как минимум второе место. Браво Адамс, браво Торонто, собрались и вырвали свою победу буквально зубами. Такой хоккей мы любим!»

Ликующие трибуны, спортивные репортеры и бесконечные хлопки по плечам и голове.

— Адамс, сукин ты сын! – тренер Каллахан хватает меня за шлем и сочно целует в него – Молодец, черт возьми! Я думал уже вмешаться, но ты наконец-то стал играть на левый фланг, я знал, что ты справишься сам!

— В смысле? – я немного застываю, ведь странно, что тренер ничего мне не говорил, если видел, что я упускаю удобные пассы.

— В прямом, я уже давно заметил, что ты в основном отдаешь пассы с неудобной руки, сначала решил, что тренируешься, а потом понял, что перестраховываешься.

— Почему не отправили меня в медпункт тогда?

— Вас отправишь – он закатывает глаза – Тебе не восемнадцать, надеялся, что поступишь по-взрослому, сам признаешь проблему и решишь. – он подмигивает мне – Видишь, сработало, а скажи я тебе, что нужно сделать, ты бы не послушался из принципа. Я же вас баранов знаю, как облупленных. – тренер еще раз хлопает меня по спине и уходит принимать лавры победы.

Я провожаю его взглядом и улыбаюсь как придурок. Элли…

Это она взрослая, а не я, заметила, заставила признать проблему, дала эту чудо мазь, жутко вонючую правда, и на тюбике которой я не понимаю ни слова. Мне так хотелось, чтобы она была на трибунах и видела, как я забил два решающих гола. Может она была? Это же плей-офф, она должна была быть. Я все сильнее сжимаю в кармане маленькую подвеску в виде фигурного конька. С момента как мы проиграли Монреалю, я ни разу не выходил на лед без нее, не хочу этого признавать, но этот бабский аксессуар стал моим талисманом, и я не верну его владелице даже под угрозой смерти.

Я снял серёжку языком, когда впервые исследовал шею Элли, хотел вернуть утром или использовать как причину встретиться снова, если бы мне захотелось продолжения. Однако все оказалось гораздо сложнее. Я смотрю на подвеску, а внутри меня растекается приятное тепло, оно заполняет самые недосягаемые уголки моей души, где все зачерствело и, казалось, давно умерло. Мне так хочется поделиться с ней победой, рассказать в подробности как я решался отдать пасс и сделал в итоге верный выбор, как каждый вечер засыпал с этой вонючкой под боком, чтобы снова и снова проживать тот момент в раздевалке.

— Адамс! – громко хлопает меня по спине Мэтт – Красавчик! Я уже думал не дождусь от тебя пасса.

— Без проблем – киваю я другу, а сам продолжаю летать в облаках. Мне нужно узнать отель, в котором остановилась Элли.

— Слышали новость? Говорят, Соколова все же подпишут.

Эта русская фамилия моментально выдергивает меня из своих размышлений. Наверняка это моя Ведьма околдовала совет директоров еще на благотворительном балу, я же видел, как она обрабатывала Маккадамса. Я усмехаюсь, почему-то уже не злюсь на нее, даже наоборот восхищаюсь, если даже связи моего отца ее не остановили, то я уже не знаю, кто сможет.