Книга Сердце на льду, страница 195 – Анна Эйч

— Ты не обидишься, если я… – начинает Зефирка, но даже не заканчивает свой вопрос, потому что всё и так ясно.

— Конечно, нет! Дерзай, чемпионка!

Она с радостным писком вырывает свою руку из моей ладони и устремляется в центр круга. Мне остаётся лишь с усмешкой покачать головой: как она это делает? Как ей удаётся так легко и естественно раствориться в моменте?

Сена двигается плавно и уверенно, её тело мгновенно подхватывает ритм музыки. Она не просто танцует – она разговаривает с городом на языке движений. Публика хлопает в такт, кто-то снимает её выступление на телефон. Я стою чуть в стороне, прислоняюсь плечом к кирпичной стене старого здания и наблюдаю за ней с улыбкой человека, наконец-то признавшего поражение перед собственным сердцем. Музыка стихает, толпа аплодирует громче прежнего. Сена возвращается ко мне с горящими глазами и взъерошенными волосами. Она улыбается так искренне и широко, что я чувствую себя подростком, впервые потерявшим голову.

— Ну как я? – спрашивает Зефирка, переводя дыхание.

— Думаю, нужно ещё поработать над амплитудой, – строя из себя эксперта, подкалываю свою зазнайку.

— Иди ты, я была превосходна! – смеётся Сена, легонько пиная меня в бок.

— Для дворовых танцев, возможно, но не более того… – продолжаю лить масло в огонь.

— Если будешь так себя вести, останешься без десерта! – грозит моя девушка, подразумевая под десертом наш с ней горячий секс.

Я резко останавливаюсь и одним рывком притягиваю вредину в свои объятия. Зефирка влетает в мою грудь с тихим визгом. Наклоняюсь к её ушку и томно шепчу:

— Я не буду спрашивать разрешения, когда захочу полакомиться своей девочкой.

Замечаю, как краснеют её щёки, а шея покрывается мурашками. Она не находит, что ответить, и я, довольный своей победой в этом раунде, беру её за руку и веду дальше по улице.

— Молодые люди, давайте я вам погадаю? Вижу, что пара вы красивая, а хотите скажу…

— Нет, спасибо, мы в такое не очень верим, – вежливо и с улыбкой отвечаю я подошедшей к нам цыганке.

— Nikto ne verit, da tol'ko u vsekh sbyvaetsya…

Стоит цыганке произнести эту фразу нам в спину, как Сена внезапно останавливается и поворачивается к женщине.

— Что вы сказали? – с напором спрашивает моя девушка, обхватывая цыганку за руки.

— Говорю, сбывается всё, что предсказываю, а ты… – цыганка с прищуром вглядывается в лицо Сены. – Ты та самая русская?

— Та самая? – глаза Зефирки становятся ещё шире. – Вы… Вы меня знаете?

— Я тебя помню, – ласково, будто по-матерински отвечает цыганка. – Большая ответственность, да потерянная победа…

— Потерянная победа… – повторяет Сена, продолжая удерживать женщину за плечи. – Вы мне гадали?

— Не то чтобы гадала, скорее дала совет, – цыганка выглядывает из-за плеча Сены, чтобы взглянуть на меня. – И я смотрю, ты к нему прислушалась, не оттолкнула свою любовь.

— Я ничего не помню, – расстроенно произносит Зефирка, отпуская цыганку и делая шаг назад.

— Ничего, милая, вспомнишь, а если и нет, то ничего страшного. Самое главное у нас не здесь, – цыганка кладёт руку на лоб Сены, – а здесь, – переносит ладонь на её грудь.

— Уже второй человек говорит мне это, – буркает моя девушка.

— Мудрый этот человек, ты продолжай с ним дружить.

Сена растерянно кивает и возвращается ко мне. Цыганка продолжает нежно улыбаться и уже собирается уйти в неизвестном направлении, как Зефирка снова её останавливает.