Книга Сердце на льду, страница 193 – Анна Эйч

Но Элли вдруг вскидывает голову. Её глаза сверкают холодным блеском.

— Повздорили? – вопрос разрезает воздух, наполняя его болезненным напряжением. – Так расскажи ей, из-за чего я с тобой не разговариваю!

Картер замолкает. Его плечи опускаются, а взгляд становится виноватым. Он явно не хочет продолжать этот разговор.

— Элли… – тянет он медленно, словно надеется выиграть время.

— Скажи ей, Картер! Это её касается больше, чем меня! – Элли повышает тон и больше не пытается сдерживать эмоции.

Их настойчивое молчание только усиливает моё беспокойство.

— Ты знаешь? – вдруг спрашиваю я у Курта. Его лицо остаётся невозмутимым, но я замечаю лёгкое движение его челюсти. Это еле заметное напряжение выдаёт его с головой.

— Боже мой… Ты знаешь!

— Не совсем…

— Ребята, давайте успокоимся… – Картер пытается вмешаться, но его слова тонут в общем гуле голосов.

И тут Элли резко обрывает всех:

— Картер устроил судебный запрет на приближение Курта к тебе! – выпаливает она резко и отчётливо. Её слова звучат как удары хлыста. – Курт нарушил его, чтобы спасти тебе жизнь. После этого его сразу забрали в участок!

Я смотрю на Картера в полном оцепенении. Его лицо выражает смесь стыда и сожаления. Грудь сдавливает тяжёлый комок эмоций: гнев, боль и недоумение смешиваются воедино.

— Это правда? – мой голос дрожит от еле сдерживаемых слёз.

Картер опускает глаза, будто ищет спасение в полу. Его плечи слегка опадают, и в этот момент он кажется мне таким чужим. Тем не менее он пытается оправдаться:

— Ксю, прости меня, я просто… я переживал, – говорит он, его голос дрожит от напряжения. – Максвелл никогда не был тем парнем, с которым стоит заводить отношения. Я… я просто не верил в его искренность.

Слова Картера звучат как пощёчина. Я моргаю несколько раз, пытаясь осознать услышанное.

— Он же твой друг! – мой голос срывается. – Я не могу поверить своим ушам. Ты организовал запрет на друга?! Будто он какой-то опасный преследователь!

Адамс поднимает на меня взгляд, залитый самобичеванием. Он пытается что-то сказать, но я перебиваю:

— Как ты мог?

— Ксю, я виноват, просто тогда считал, что…

— Что можешь решать за меня? – я смотрю на него с таким разочарованием, что он отводит взгляд.

— Нет… – Картер тяжело вздыхает и потирает лицо руками. – Я уже достаточно страдаю. Не добивай.

Эти слова звучат жалко. Но мне не жаль его. Я слишком зла, чтобы сейчас испытывать сострадание.

— Пойдём, – обращаюсь я к Курту, который всё это время молчал. Его лицо остаётся спокойным, но в глазах читается напряжение. – Нам и правда больше нечего здесь делать.

— Ксю, пожалуйста! Не отворачивайся от меня! – Картер делает шаг вперёд, но я уже мчусь к выходу.

Его голос догоняет меня в коридоре, но я не останавливаюсь.

* * *

Первую половину пути мы едем в полной тишине. Я облокотилась на холодное стекло и смотрю на вечерний Торонто. Огни города мелькают перед глазами: витрины магазинов, вывески кафе и ресторанов, неоновые огоньки рекламных щитов. Всё это кажется мне далеким и чужим. Курт ведёт машину сосредоточенно, иногда переключая радиостанции. Музыка то и дело сменяется новостями или рекламой.

В какой-то момент он осторожно кладёт руку мне на колено.

— Сена, поговори со мной, – мягко, почти умоляюще зовёт он.