Книга Сердце на льду, страница 159 – Анна Эйч

— И почему же она без сознания? – в голосе офицера промелькнул искренний интерес.

— Огнестрельное ранение, – цежу сквозь зубы. – Я бы на вашем месте занялся расследованием этого дела, а не пытался уязвить меня.

— Мистер Максвелл, не забывайтесь, где находитесь и с кем разговариваете! – его лицо побагровело. – Вы совершили серьезное правонарушение! Вы это понимаете?

— Да, – коротко отвечаю, не желая продолжать бессмысленный спор.

— Собираетесь что-то делать с этим? Расскажите, как всё было, и, возможно, я найду в ваших действиях смягчающие обстоятельства.

— Я всё расскажу, но могу я предварительно сделать один звонок?

Хэмсворт закатывает глаза, но всё же позволяет связаться с внешним миром. Он молча приносит телефон и выходит из допросной на пару минут, давая мне призрачное ощущение приватности. Я не стал звонить адвокату – уверен, это уже сделал съедаемый чувством вины Картер, у которого за одну секунду перевернулась вся система ценностей. Теперь он будет спасать меня любой ценой, только бы Элли снова посмотрела на него с прежней теплотой.

— Курт, как ты? – слышу взволнованный голос Элли на том конце провода.

— Я в порядке, – лгу. – Как Сена?

— Операция прошла успешно, сейчас она спит. Врачи говорят, очнется только утром, – слышу облегчение в ее голосе и сам чувствую, как легкие расправляются, позволяя меня наконец-то вздохнуть свободно.

— Слава Богу, – невидимая тяжесть спадает с моих плеч. – Элли, прости, что допустил такое. Я мог бы раньше среагировать…

— Курт, прекрати! Ты сделал гораздо больше нас с Картером, и я навсегда буду перед тобой в долгу.

— Я люблю её, Элли…

Не знаю, зачем решил сообщить ей эту информацию. Возможно, хотел, чтобы она понимала: никто никому ничего не должен. Я спасал Зефирку не ради благодарности, а потому что иначе просто и быть не может. Я всегда буду защищать её, даже если весь мир будет против.

— Знаю, – Элли тихо усмехнулась. – Не скрою, я тоже была против этих отношений, но, кажется, между вами действительно что-то настоящее. Прости нас, мы просто пытались уберечь её от боли.

— Я понимаю, – произношу я с грустной улыбкой, ощущая странное умиротворение.

— Время вышло, мистер Максвелл! – в кабинет решительно входит офицер Хэмсворт, и я спешу закончить разговор с Элли.

— Со мной связался коллега из другого участка, – следователь опускается на свое место и бросает новую папку передо мной. – Они занимаются делом о стрельбе на старом заводе, где сегодня вечером было организовано танцевальное мероприятие. – Хэмсворт делает паузу, внимательно изучая мою реакцию. – Мистер Максвелл, вы нарушили запрет, потому что были вынуждены спасти мисс Золотову?

— Да, но запрет я нарушил еще до этого. Я оказался там исключительно из-за неё, – признаюсь, глядя прямо в глаза следователю.

— Давайте всё с самого начала.

И я выложил ему всё, что видел и успел заметить, пока наблюдал за перепалкой двух команд. Через час меня перевели из допросной в комнату для свидетелей, где терпеливо ждал Адамас. Офицер не стал предъявлять мне обвинения, но снять запрет мог только суд, установивший его. В связи с этим я всё еще не имел права приближаться к Зефирке – мучительный факт, который жег душу раскаленным железом.

Теперь я проходил по делу о стрельбе на заводе как свидетель и был вынужден провести в участке еще несколько томительных часов до приезда следователя из другого департамента, которому предстояло провести повторный опрос. А всё, чего хотел я – это оказаться рядом с Сеной, когда она откроет глаза.