Книга Сердце на льду, страница 156 – Анна Эйч

Нам позвонили примерно два часа назад. В этот момент Ксю уже была на операции. Я сорвался прямо во время игры, посадил в машину Элли и помчался в аэропорт. Сейчас мы переступаем порог больницы, вдыхая противный запах антисептика и боли.

— Здравствуйте, к вам поступила девушка с огнестрельным ранением – Ксения Золотова. Я её сестра, – собранно спрашивает Элли, сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Её голос звучит неестественно спокойно, но я вижу, как подрагивают её пальцы, теребящие телефон.

— Она сейчас на операции. Предоставьте, пожалуйста, документы, и после мы вас отведём в зал ожидания, – безучастно отвечает медсестра, не поднимая глаз от монитора.

Больничные коридоры встречают нас гулким эхом шагов и приглушённым светом люминесцентных ламп. Стерильная белизна стен давит, заставляя сердце биться где-то в горле. Элли крепко сжимает мою руку, её пальцы ледяные, несмотря на духоту помещения.

Каждый шаг по скрипучему линолеуму отдаётся в висках, каждая секунда растягивается в вечность. Мимо снуют люди в белых халатах – равнодушные божества, держащие в руках нити чужих судеб. В их глазах читается усталость, а в движениях – привычная, отточенная годами механичность.

— Что ты здесь делаешь? – вырывается у меня, как только мы подходим к палате, куда должны привезти Ксю после операции.

— Курт? Это ты тот врач, оказавшийся на месте преступления? – удивлённо спрашивает Элли, видимо, забыв ввести меня в курс дела.

Максвелл выглядит как побитая собака: волосы растрёпаны, джемпер заляпан бурыми пятнами – кровь Ксю, понимаю я с холодеющим сердцем. Он находит силы только несмело кивнуть Элли, и она тут же бросается к нему на шею.

— Спасибо тебе! Курт, я не знаю, как тебя благодарить! – её голос срывается на высоких нотах.

— Всё в порядке, Элли, я сделал то, что должен был, – Максвелл обнимает её в ответ и встречается со мной взглядом.

Вот этот момент, когда понимаешь, что жестоко облажался. Он не прислушался к моим угрозам и продолжил общаться с Ксю. И если раньше я бы разукрасил его смазливую физиономию за это, то сейчас готов валяться в ногах и молить о прощении.

Он спас Ксю. Оказался рядом, когда никого из нас не было. Горечь признания собственной неправоты оседает на языке вяжущим привкусом.

— С-спасибо, – выдавливаю из себя и по глазам читаю, что могу засунуть свою благодарность глубоко себе в задницу.

Что ж, справедливо. Я бы тоже так поступил.

— Как это случилось? Я ничего не поняла со слов медперсонала. Она же должна была быть на выступлении. Какие бандиты, какая разборка? – засыпает его вопросами Элли..

— Я не слышал их разговора, но у парня из команды, которая не прошла в финал, явно проблемы с контролем гнева. Он провоцировал друзей Сены, и когда они не повелись, то направил ствол на одного из танцоров, – рассказывает Курт на удивление собрано.

— Боже мой! – выдыхает Элли, прижимая ладонь к губам.

— Сена увидела это первая и толкнула Дона, словила пулю за него.

Лицо Элли искажается, словно от физической боли. Её глаза наполняются непролитыми слезами, а тело начинает мелко дрожать. Я обнимаю её за плечи, чувствуя, как она вздрагивает всем телом. У меня внутри всё обрывается.

— Курт, я взял тебе кофе, не знаю какой… – в коридоре появляется Макс.

Макс, мать вашу, Стирженов! Один из лучших форвардов моей команды, который сегодня забил на игру, сказав, что ему нужно восстановиться после травмы!