Книга Сердце на льду, страница 158 – Анна Эйч

— Скажите, что нужно сделать, чтобы отменить данный запрет? Я сестра Ксении, и пока она на операции, как опекун, вправе решать за неё, верно? —молит Элли, стараясь подойти к вопросу дипломатично.

— Вам нужно проехать в отделение и подать заявление, затем его должен рассмотреть суд…

— Элли, всё в порядке, оставайся с сестрой, – отвечает Максвелл и с достоинством протягивает руки полицейским для ареста.

— Нет, это не должно быть так, вы не…

— Элли, я всё решу, – я предпринимаю ещё одну попытку заслужить прощение, но строгий взгляд красноречиво показывает мне, что я проклят и даже если всё решу, пощады мне не видать.

Всё равно целую её в висок и выбегаю вслед за полицейскими, уводящими Курта. Я поеду вместе с ним и буду сидеть там, пока не добьюсь его освобождения. Наломал дров, пришло время отвечать за своё идиотское поведение

* * *

Из машины я звоню Тэду, судье, который выписал данный запрет за внушительную взятку. Пальцы дрожат, когда я нажимаю на контакт в телефоне.

— Картер, чем обязан?

— Тэд, нужно отменить запрет на Максвелла, – слова вылетают торопливо, сталкиваясь друг с другом. – Немедленно.

— Хм, а я думал, ты хотел его остудить? – иронично хмыкает Тэд.

— Я был идиотом, всё вышло из-под контроля, нужно срочно всё отменить!

Закрываю глаза, представляя её разбитый взгляд, и меня захлёстывает волна такого самоотвращения, что становится трудно дышать.

— Сколько нужно? – спрашиваю прямо. – Назови любую сумму, хоть вдвое большую, чем в прошлый раз. Всё, что угодно, только отмени этот чёртов запрет. Сейчас же.

— Картер, всё не так просто…

— Я готов подписать что угодно, – перебиваю его, чувствуя, как каждая секунда промедления врезается в мою совесть раскалённым металлом. – Тэд, я совершил непростительную ошибку, помоги всё исправить…

Сердце колотится, как у загнанного зверя. Вина пожирает меня изнутри, словно кислота, разъедающая всё живое. В памяти снова и снова прокручивается момент осознания на лице Элли, и каждый раз это как новый удар под дых.

Курт.

— Мистер Максвелл, сначала «дочь», потом вы? Так может, вам сразу семейную палату подготовить? Еще кто-то из членов вашей родни намерен присоединиться? – офицер Хэмсворт сыплет остроумными, как ему кажется, шутками, лениво перелистывая материалы по моему делу.

Его сарказм не вызывает у меня ничего, кроме глухого раздражения. Все мои мысли крутятся вокруг одного: как прошла операция Сены и очнулась ли она. Ожидание выматывает сильнее, чем бесконечный допрос.

— Запрет на приближение? – следователь задумчиво перекладывает листы в своей папке. – Любовь зла, мистер Максвелл? Вчера – девушка, сегодня – жертва преследований…

— Это ошибка, – отрезаю я, стараясь говорить уверенно. – Сена не подписывала данный запрет.

— Ошибка, говорите… – тянет офицер, откидываясь на спинку скрипучего стула. – Если так, то она должна лично приехать и написать заявление о снятии данного запрета. Потом мы его передаем в суд, а они уже там будут решать: виновны вы или нет. Без показаний Ксении Золотовой ваши слова – банальное оправдание потенциального сталкера.

— Она не приедет, – глухо произношу я, чувствуя, как горечь обжигает горло.

— Хм, видимо, не такая уж это и ошибка, – хмыкает Хэмсворт.

— Сена сейчас в больнице без сознания, – мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.