Книга Лёд и Сахар, страница 83 – Анна Эйч

Я так по ней скучаю, но ещё сильнее переживаю за её эмоциональное и физическое здоровье. Я не бросился искать её и силой тащить обратно только потому, что не хочу быть в её глазах похожим на него. На урода, которого я посмел считать другом, которому жал руку и с которым проводил вечера вместо того, чтобы быть с ней дома, спорить на кухне, танцевать под русскую музыку, целоваться.

Заниматься сексом.

Да, я хочу её, но готов ждать хоть вечность, только бы она была рядом.

После её ухода я сразу позвонил Сэму и поручил ему провести оплату Сандре за весь срок действия договора. Она отработала примерно три месяца, договор был заключён на полгода, была бы моя воля, я бы и год оплатил, но продление невозможно без её согласия, а она никогда не согласится принять от меня помощь. Возможно, она даже попытается вернуть сумму, которую не отработала, но для этого ей придётся встретиться со мной.

И я снова её увижу.

Как так вышло, что всего за пару месяцев я так влип? Ещё после Элли я понял, что если влюбляюсь, то сильно и очень надолго, в этот раз, возможно, навсегда. Наверное, это незакрытый гештальт, который тянется ещё с детства, желание иметь семью, стабильность и полную безопасность. Постоянство отношений стало моим главным приоритетом в жизни, именно поэтому я так привязан к сыну – он даёт мне хоть какое-то ощущение дома.

По пути на лёд затягиваю перчатки, чтобы сидели плотнее, поэтому не вижу, кто уже вышел на арену, но стоит мне поднять голову, как кровь бьёт в виски.

— Какого хрена? – выкрикиваю я и несусь как разъярённый бык на джерси с ненавистной фамилией.

— Соколов, ты чего? – испуганно успевает спросить Стриженов перед тем, как я валю Самсонова на лёд.

— Ты что, сука, здесь делаешь? – успеваю нанести один удар по лицу гада, как меня тут же оттягивают две пары сильных рук.

— Соколов! Что на тебя нашло!

— Иди сюда, мразь, я убью тебя! – ору я, не отдавая себе отчёта, где нахожусь и чем это может для меня обернуться.

— Угомоните его! – доносится разъярённый голос Каллахана.

Ублюдок только улыбается, вытирая разбитый нос. Он знал, что у меня будет такая реакция, поэтому даже не сопротивлялся, позволил ударить, чтобы выставить себя жертвой.

— Тварь! – делаю ещё одну попытку вырваться, но Слоун и Купер сильнее сжимают мои руки.

— Сокол, успокойся, ты чего? – пытается достучаться до меня Макс, но я не слышу и никого не вижу, кроме мрази, которую хочу закатать в лёд прямо сейчас.

— Соколов, ко мне в кабинет! Адамс, проводи тренировку.

Картер на удивление не говорит мне ни слова, с прищуром оценивая мой вид, кивает тренеру и переключается на команду. Он будто единственный, кто понял, что я не просто так накинулся на ублюдка.

Парни выводят меня со льда.

— Всё, отпустите, я сам, – фыркаю я и вырываю руки, когда мы доходим до бортика.

— Что это было? – спрашивает Мэтт, пока я вожусь с перчаткой. – Вы же были лучшими друзьями, радовались как дети, что будете играть в одной команде.

— Это было раньше, – буркаю себе под нос.

— Что он сделал?

Я оставляю вопрос без ответа, потому что вообще не уверен, должен ли об этом распространяться. Сандра бы этого не хотела.

* * *

— Что это, мать твою, было? Ты совсем умом тронулся? Или свою значимость почувствовал? Так вот скажу я тебе, никакие твои агенты и многомиллионные контракты не могут запретить мне вышвырнуть тебя из команды! Я за такое поведение выгоняю без разговоров, поэтому считай, что тебе ещё повезло! Рассказывай!