Книга Лёд и Сахар, страница 56 – Анна Эйч

Не сегодня, господа! Монреаль поедет домой ни с чем!

Выезжаю на центр и на чистом энтузиазме, с русской молитвой на губах, расталкиваю этих французских педантов по сторонам, пробивая себе путь к воротам. Вратарь несётся навстречу, сокращая угол обстрела, но я, финтуя влево и резко перекладывая шайбу на бэкхенд, не думаю, а действую – отправляю кусок резины в дальний угол. Шайба со звоном ударяется о металл ворот.

Финальный свисток.

— Что это было, мать вашу?

— Какого хрена?

— Бэрлоу!

— Миллер!

— Лэнгли, где твои глаза?

Слышу, как орут друг на друга хоккеисты Монреаля, не понимая, как они могли прое… пропустить шайбу, играя в большинстве.

— So-ko-lov! So-ko-lov! So-ko-lov! – слышу, как начинают скандировать мое имя трибуны, и по телу бегут мурашки; никогда к этому не привыкну.

— Гол! Это гол! – орут мои сокомандники, наваливаясь на меня всем своим весом. Даже Адамс, кажется, поцеловал меня в шлем от переизбытка эмоций. Если бы не эта шайба, нам пришлось бы играть в овертайме, но теперь мы укрепили свои позиции для выхода в плей-офф.

* * *

После того как принял душ и привел себя в порядок, я вываливаюсь из спортивного дворца вместе с другими игроками. Иду к парковке, но еще за несколько метров узнаю знакомый смех, который с недавнего времени стал мне очень нравиться: он как любимая песня, как долгожданный десерт к горячему чаю, как легкая сахарная пудра на выпечке. Сандра стоит среди ребят из моей команды и поздравляет с победой.

Она все же пришла на игру. Я не знал, пойдет ли она, когда оставлял для нее билеты сегодня утром на столе. Мы уже вторую неделю общаемся короткими фразами исключительно бытового характера и максимально стараемся не пересекаться: я – потому что не могу держать свои руки при себе, когда она рядом, а она – чтобы не подвергаться приставанию со стороны своего босса. Вот так и живем – на грани обвинения в харассменте.

— Отличная игра, Купер, – кивает Сандра, посылая еще одну обворожительную улыбку всем, кроме меня.

— Спасибо, Верти! А ты видела, как твой шеф сработал сегодня? – вдруг он переключает внимание на меня. – Наш русский птенец – находка сезона!

— Это Стриженов у нас русский птенец, а я скорее старый одинокий орел с подбитым глазом, живущий в горах, – отвечаю я Мэтту усталым тоном.

— Очень похоже на тебя, – хихикает Сандра, и в районе груди становится жарко – вот и я удостоился ее сверкающей улыбки. Ощущается как солнце, вышедшее специально для меня.

Мы встречаемся глазами, и настает тот самый момент, когда законы физики перестают работать: ноги подкашиваются, неведомый магнит заставляет сделать еще один шаг к ней, а в голове будто дымовую завесу устроили – ни одной дельной мысли, ни красной мигающей надписи: «ВЫ НЕ ПАРА!», никакой предупредительной звуковой атаки.

— Парни, у меня для вас объявление от тренера! За мной! – кричит Купер, и я почти дергаюсь с места, но он тут же меня останавливает.

— Тебя это не касается, Соколов! – подмигнув, он уводит Боба, Питера и Макса за собой.

Что-то мне подсказывает: он соврал, но мне никуда не хочется сейчас уходить, поэтому я отмахиваюсь и снова поворачиваюсь к Сандре.

— Привет! – тихо произношу, пытаясь впитать её образ и запечатлеть в памяти. – Ты пришла…

— Конечно, пришла! Ты знаешь, сколько стоят эти билеты? – прячет неловкость за юмором. – Я бы их с удовольствием продала, но не успела найти покупателей, готовых купить их за достойную цену.