Книга Лёд и Сахар, страница 129 – Анна Эйч

Я оказываюсь во временном изоляторе с каким-то бомжом и цыганкой. Как низко пали великие, хочется истерично смеяться, всё это похоже на какой-то затянувшийся кошмар.

— Pizdec kakoj-to! – выдыхаю, зарываясь пальцами в волосы.

— Ty vinovat, – слышу я русскую речь и резко вскидываю голову.

— Vy govorite po-russki? – таращусь на цыганку, которая сидит на противоположной лавке как королева на троне, с достоинством и гордо поднятой головой.

— Kak vidish', tak chto u tebya sluchilos'? Sovershil oshibku v proshlom, i teper' ono prishlo za toboj? – проницательно спрашивает цыганка, будто видит меня насквозь.

— Tipa togo…

— Ne perezhivaj, zdes' horoshie oficery, oni vo vsyom razberutsya.

— Esli oni takie horoshie, pochemu vas ne otpuskayut?

— Oh, – она отмахивается, – я сама виновата, надо было возвращаться сразу после ярмарки, но я решила остаться и погадать девушке, уж очень у неё судьба была интересная.

Я хмыкаю. Интересная судьба? Она что, её жизнь по руке как сериал посмотрела.

— Znayu, ne verish', – улыбается она, поправляя платок на голове.

— Ya takogo ne skazal.

— A mne i ne nado govorit', ya zhe i tak vsyo vizhu.

— I chto vidite?

Цыганка встаёт с места. Подходит ближе, всматривается в мои глаза. Что-то тихо бормочет, затем протягивает руку, таким образом прося мою ладонь.

Я щурюсь, но все же даю ей свою руку, делать всё равно нечего.

— Odin postupok ochen' glozhet tebya, chto ty sovershil v proshlom, ochen' nekhoroshij, plohoj. Takie postupki dushu v chyornoe okrasyat, esli ne priznat' ego i ne pokayat'sya. Proshcheniya poprosit'.

Я молчу, просто жду, что ещё она скажет, чтобы окончательно добить меня.

— No serdce svetloe u tebya, kak i glaza, – цыганка едва заметно улыбается. – Esli priznaesh' sushchnost' svoyu, perestanesh' bezhat' ot demonov, chto vnutri sidyat, a vyjdesh' s nimi odin na odin, to vsyo projdyot. Vstanet na svoi mesta.

— Ne sovsem ponyatno, chto imenno ya dolzhen sdelat'?

— Po sovesti postupit', – заканчивает цыганка и сжимает мою ладонь в кулак. – Zapomni slova cyganki Yady, vsyo, chto govoryu, vsyo sbyvaetsya.

Я зависаю на своём кулаке, столько мыслей в голове, но ни за одну не могу зацепиться. Поступить по совести? Сознаться? Принять свою вину и жить с последствиями?

Я поднимаю голову, чтобы задать ещё один вопрос, но не вижу никого, кроме спящего в углу пьяницы.

— Яда? – задаю вопрос в пустоту.

Она что, привиделась мне? Или я уже схожу с ума?

Глава 50. Выходка Вселенной

Элли.

— Чемпионка, может, хватит гипнотизировать эти бумаги? Твоему мужу нужно внимание, а его будущей дочери – отдохнувшая мама!

— С чего ты взял, что будет девочка? – откладываю медицинское заключение Дайаны Фостер, которое уже кажется выучила наизусть, и вытягиваю ноги вдоль дивана.

— Чувствую, – улыбается Картер и приподнимает мои ступни, чтобы уложить их себе на колени. – Всё, бросай это дело. Я больше не могу видеть тебя такой загруженной.

— Извини, – собираю документы и кладу их на низкий журнальный стол. – Я просто до сих пор не могу поверить, что он и правда это сделал, – подпираю голову рукой и смотрю на Картера.

— Я тоже. – вторит Картер.

Мои глаза расширяются, потому что я думала, первое, что он мне скажет, как только вся эта ситуация вскрылась: «Я же говорил!»