Книга Маскарад, страница 226 – Ирена Мадир

— Вот так, детка, – Рутил хлопает меня по щекам, заставляя сфокусировать взгляд на нём. – Не теряй сознание, малышка, ты должна запомнить эту ночь, понимаешь?

Он резко выдёргивает из моей ноги нож, и я вскрикиваю. Пульсирующая боль в бедре мучительна, из раны течёт кровь, а сердце бьётся слишком медленно. Может, я умираю?

Потолок надо мной похож на тёмную воронку, затягивающей всю комнату, и почему-то кажется, что прямо тут завис огромный шар света, который, впрочем, не освещает ровным счётом ничего. Остатки магии вибрируют внутри, и я точно знаю, что это те самые золотые искры, что появились от пыльцы. А ещё понимаю, что энергия Иолита, хранящаяся во мне, теперь исчезла полностью, выжженная магией. Теперь я даже не могу рассчитывать на регенерацию, но, судя по тому, что я почти в своём уме, большую часть эффекта золотой пыльцы загадочная сила Иолита всё же поглотила.

Рутил подносит окровавленное лезвие к моему лицу, проводит острием по моим губам, рассекая их, а затем наклоняется, захватывая мой рот в грубом поцелуе. Он кажется холодным и мерзким, его язык похож на жирного таракана, забравшегося внутрь. Я не двигаюсь, даже не дышу. Сил сопротивляться нет, как нет и злости. Она исчезла, оставив внутри зияющую пустоту.

Сфен подтаскивает стул к кровати и садится, с нездоровым интересом следя за происходящим. Его жёлтые глаза взбудораженно блестят. Рутил же ведёт нож ниже, оставляя росчерк на моём теле. Лезвие разрезает бюстгальтер между грудью, а затем царапает сосок.

— Может, отрезать сиськи? – спрашивает Рутил. – Сфен хочешь такой подарок? Или оставим на потом?

— Сделаем это после, когда приведут Иолита, – ухмыляется тот. – Тогда я трахну её при нём и отрежу лишнее… Одну сиську подарю ему, раз уж он так любит эту блядь.

— Благородно, – кивает Рутил. – Тебе нравится план, детка?

Я не отвечаю. Все эмоции словно заперты от меня, и позволено лишь слышать их отголоски. Но за эти крохи я и цепляюсь изо всех сил, стараясь вернуть себя. Впрочем, не уверена, что это стоит делать… Если меня начнут насиловать, разве не лучше остаться в этом туманном полузабытье?

— А как насчёт того, чтобы оставить на ней метку? – предлагает Сфен. – Вырезать на ней ваше имя.

— Вот поэтому ты мне и нравишься, – смеётся Рутил. – Очень находчиво! Займёшься этим в перерыве, а пока…

Нож цепляет ткань белья, и я остаюсь совершенно обнажённой. Рутил беспрепятственно раздвигает мои ноги, опуская взгляд, и цокает языком.

— Ты абсолютно не готова… Какая жалость. Ну, ничего, детка, мы это исправим.

Острие упирается между моих бёдер, и лезвие срезает часть плоти. Я задерживаю дыхание и напрягаюсь, но на большее меня не хватает, даже на крик. Теперь я влажная от крови, вытекающей из новой раны между бёдер. Вибрация магии лишь усиливает мучительное ощущение, и перед глазами появляются пятна, словно вот-вот я потеряю сознание.

Рутил втыкает нож в матрас у моей головы. Оружие так близко… Но рука не может пошевелиться. Я пытаюсь наполнить лёгкие спасительным кислородом, чтобы ожить хоть немного. Нужно разозлиться, заставить сердце биться быстрее, наконец подняться. Даже мысль об этом ложиться тяжёлым грузом, мешая двигаться, но попыток я не оставляю.

Сфен подаётся вперёд, а Рутил расстёгивает брюки. Он с раздражением отшвыривает мой пистолет, который больше не может держаться на его ремне, и оружие падает куда-то на пол. Мне одновременно хочется рыдать и извиваться, пытаясь уползти, и выцарапать лиловые глаза, оторвать ксены, заткнуть мерзкий рот. Но Рутил всё равно говорит…