Книга Маскарад, страница 227 – Ирена Мадир

— Не переживай, малышка, опыта у меня больше, чем у моего племянника.

Он обхватывает мои ноги, поднимая их так, что мои бёдра оказываются напротив его таза. Ксены Рутила почти такие же агрессивные, как и хозяин. Их зубцы не просто царапают, они раздирают кожу, попадая даже по клитору и вызывая вспышку боли. Член Рутила упирается в меня…

И вдруг…

Раздаётся стук в дверь.

Он такой деликатный и негромкий, что сначала нам всем кажется, будто послышалось. Сфен и Рутил переглядываются, а я концентрируюсь на том, как подёргиваются мои пальцы перед тем, как наконец сжаться в кулак. Контроль над телом постепенно возвращается, а сердцебиение усиливается.

Снова стук.

— Что это ещё, блять, такое? – шепчет Сфен, будто забыв на миг, об артефактах, которые и так не позволяют звуку вырваться за пределы этих стен. Однако внутрь они его впускают, поэтому стук продолжается.

— Юночка, я же знаю, ты не спишь, видела тебя, когда домой вернулась, – звучит хрупкий старческий голосок пожилой женщины.

— Какого хуя? – шипит Рутил.

— Моя соседка, – кое-как выговариваю я. – У неё деменция.

— Детонька, мне пирог захотелось сделать, а маслица-то и нет. Ты уважь старушку, а?

Рутил раздражённо отпускает мои ноги, бросая на кровать, и приказывает Сфену:

— Проверь!

Тот вскакивает и подходит к двери. Я вижу край коридора со своего места и выход. Сфен прикладывается к глазку, пытаясь увидеть гостью.

— Никого, – рапортует он.

— Она низкая, – бормочу я, – её никогда в глазок и не видно, тупой ты ублюдок.

— Кажется, кому-то полегчало? – хмыкает Рутил. – Ничего, у меня есть дополнительная порция для непослушных малышек.

— Юночка? Ты чего там? Тебе плохо? Может, кого вызвать?

— Она ведь вызовет, – издевательски хихикаю я.

Рутил и Сфен напряжённо переглядываются под возобновившийся стук.

— Выгляни, скажи, что ты её парень и трахаешь её, пусть эта ебучая бабка съебётся уже! – раздражённо выпаливает Рутил, возвращаясь ко мне.

Сфен же, повинуясь требованию, щёлкает замком, приоткрывая дверь, чтобы в щель сообщить старушке убираться. Вот только пожилой соседки у меня никогда не было…

Длинное лезвие пронзает шею Сфена и тот хрипит, оседая на пол и держась за горло руками. Кровь хлещет из раны и шипит, а дверь открывается шире. Внутрь заходит Иолит.

Он мокрый от дождя, и на нём нет ни маски, ни шлема. В полумраке и под воздействием пыльцы Призрак кажется мне восхитительно жутким духом мщения с провалом носа, как у голого черепа, и ярко сияющими глазами. В руках он держит длинный, немного изогнутый узкий меч, с которого капает кровь Сфена.

Рутил тут же отскакивает, поднимая меня и держа перед собой, словно щит. Из матраса он быстро вытаскивает нож и приставляет его к моей шее. Острие упирается ровно туда, где бьётся вена. Я напрягаюсь, стараясь не шевелиться, хотя приходится опираться на колени, и боль пульсирует на каждом порезе, усиливаясь.

— Привет, Юна, – Иолит смотрит на меня, его губы подрагивают в горькой улыбке. Он будто пытается приободрить, хотя не может не видеть на моём обнажённом теле каждую рану. – Спасибо, что подыграла, дорогая.

Я облизываю кровоточащие от пореза губы, ощущая вкус металла во рту, и хрипло выдыхаю:

— Опаздываешь на вечеринку.

— Прости, я наверстаю упущенное, – обещает Призрак, а после его взгляд перемещается к Рутилу. – Ты всегда был идиотом, дядюшка.