Книга Арахнид, страница 55 – И. В. Офелия

Пока я пыталась взять себя в руки, он вытащил перчатку у меня изо рта. Я закашлялась, почувствовав привкус кожи, и вдохнула поглубже.

Взгляд Сайласа был прикован к моим губам. Его близость давила, удушала сильнее, чем перчатка. Каждый мой выдох успевал лишь коснуться его губ, прежде чем рассеяться в воздухе. Он наклонился ближе, и кирпичная стена за моей спиной вдавилась в плоть.

— Вот оно. – Его губы были так близко к моим, что я чувствовала каждое слово, которое он шептал мне на кожу. – Это выражение на твоем лице. Ты делаешь такое же, когда трогаешь себя?

Я впилась ему в губу, пока не выступила кровь, но это не остановило Сайласа от того, чтобы резко загнуть пальцы внутри меня.

Мое горло начало гореть, сжалось.

— Я спрошу тебя в последний раз, предоставлю шанс на мир. Отвечай осторожно. От этого будет зависеть твоя жизнь. – Его губы зависли прямо над моими. – Отдайся мне.

— Ты не спрашиваешь.– Мое горло сжалось, издав легкий свист от напряжения.– Ты требуешь. И будешь продолжать требовать, пока я не найду способ покончить с тобой и тебе подобными, гнусное чудовище.

Сайлас вздохнул и провел большим пальцем по моей губе, размазывая свою кровь, словно совершая ритуальное помазание.

Я закашлялась, не в силах сдержать жгучие слезы. Сухой воздух затруднял борьбу с удушьем. Он просто стоял и наблюдал с болезненным любопытством, словно проводил жестокий эксперимент.

— Ты могла бы получить все, лишь произнеся два слова.– Он кокетливо улыбнулся, в то время как я начинала тяжело дышать.– Это было бы так просто. Все, что тебе нужно сказать, это…– произнес он, наклонившись так, что его тень накрыла меня почти целиком, а щека прижалась к моей,– «Я твоя».

Мне удался смешок, больше похожий на кашель, на спазм.

— Даже… при смерти… я не произнесу этих слов.

Я хрипло выдыхала, слезы затуманивали зрение и согревали щеки, которые начинали неметь.

Его губы, скользнув от уха по щеке, вобрали соленый вкус слез и замерли – в миллиметре от моих губ. Я потянулась ближе, к противоядию, которое было так близко, но Сайлас отстранился. Я теряла сознание и возвращалась, его глаза то расплывались, то прояснялись в моем видении.

— Пожалуйста… – беззвучно прошептала я, но больше не могла вымолвить ни слова.

Он прикрыл мои уста ладонью и поцеловал ее тыльную сторону. Тело обмякло, звезды в глазах помутнели, я различала лишь свет и тени. Даже обездвиженную, меня по-прежнему сжимали цепкие объятия. Все, что я могла, – это выдохнуть, и тогда я почувствовала прикосновение его губ к моим – легкое, точно греза.

— Чувствуешь, Алина? Свою жизнь, висящую на кончике моего языка? – Его слова были почти шипением, но в тоне сквозила жажда обладания.

Тогда мне стало ясно, что Сайлас ничему не научился за мое отсутствие. Он был из тех мужчин, что, как я бы сказала, мало отличаются от гончих псов – им нужны четкие границы. К счастью, я знала, как иметь дело с животными. Как еще устанавливать границы, если не угрозами?

Если он так настроен применять силу, то и я не стану от нее отказываться.

Одной лишь этой встречи хватило, чтобы подпитать меня, вновь разжечь волнение от того, ради чего я вообще сюда явился.

То, как ее легкие бились в клетке корсета, как от ее кожи исходил ощутимый жар, восхитительный запах ее паники. Кто бы мог подумать, что все, чего мне не хватало, – это немного забавы?