Книга Я тебя не полюблю, страница 75 – Анна Бигси

— Ты знаешь, ради чего. – Я безэмоционален и невозмутим. – Где она?

— Аврора? – Его глаза сверкают. – О, не переживай, она в безопасности. Даже больше, чем с тобой.

— У тебя есть шанс остаться в живых, – говорю, подходя ближе. – Скажи, где она, и, возможно, я позволю тебе уйти.

— Позволишь? – Герман смеется, его смех обжигает. – Ты думаешь, ты можешь мне что-то позволять? Камал, ты уже проиграл. Аврора моя. Она выбрала меня. Ты ей больше не нужен.

Его слова словно клинки, но я не позволяю ему увидеть, как глубоко они ранят. Нет. Я не позволяю себе сомневаться, иначе все будет напрасным.

— Ты лжешь, – отрезаю, шагнув к столу. – Ты всегда был лжецом.

— Врешь сам себе. – Герман встает, его улыбка становится хищной. – Знаешь, что мне нравится больше всего? Забирать у тебя женщин. Сначала Вика, теперь Аврора. Ты любишь их, а я… наслаждаюсь.

Моя рука сжимается на рукоятке пистолета. Я хочу выстрелить, но знаю – это слишком просто. Он должен понять, что означает настоящий страх.

— Ты переоценил себя, Герман. – Мой голос становится ниже, как предвестник шторма. – Ты думаешь, что выиграл? Это только начало.

Он делает шаг ко мне, но я резко вытягиваю пистолет и направляю его прямо в лоб Германа.

— Где. Она? – чеканю слова.

Его взгляд полон насмешки, и я чувствую, как ярость начинает захлестывать.

— Ты всегда был слишком уверен в себе, – произносит Муромский. – Вика, Аврора… Все они бегут от тебя. Не задумывался, что проблема в тебе?

Его слова – острые иглы. Но, вместо того чтобы поддаться эмоциям, я сжимаю рукоятку сильнее и вдавливаю в башку этой мрази. Вспышка воспоминаний о Вике на мгновение пронзает меня, но я глушу их. Сейчас не время для прошлого.

Герман замирает, но в его глазах еще сверкает вызов.

— Она уже далеко, – говорит он еле слышно. – Но Камал… Ты никогда ее не найдешь.

Мое терпение лопается. Одним движением я сбиваю его с ног, прижимаю к полу и направляю дуло прямо к его виску.

— Последний раз спрашиваю, – рычу я, каждый мускул напрягается.

Герман смеется, но это уже не уверенность – это маска.

— Ты никогда не победишь меня, – шепчет он. – Давай как мужик с мужиком?

Он достает нож и вызывает меня на поединок.

— Кам, нет, – слышу за спиной, но поздно, я слишком заведен.

Откидываю пистолет в сторону и достаю нож. Мы с Муромским сталкиваемся в схватке. Его движения резкие, агрессивные, но я отражаю каждый его удар. Клинки скользят друг по другу, и звук металла эхом разносится по помещению. Каждый наш шаг – это танец смерти.

Герман наносит удар в бок, и я чувствую, как холодный металл скользит по коже, оставляя за собой жгучую боль. Рука тут же касается раны, и под пальцами ощущается теплая, липкая кровь. Но я не отступаю. Это даже не рана – царапина в сравнении с тем, что я сделаю ему.

— Ты всегда был слаб, Камал, – шипит он, атакуя снова.

— А ты слишком самоуверен, – отвечаю, перехватывая его руку и вкручивая клинок в его плечо.

Он издает короткий хрип, но умудряется вывернуться и нанести новый удар. Лезвие вскользь задевает мое предплечье, оставляя длинную линию. Боль разливается волной, но это только подстегивает меня.

Я резко дергаю его за ворот, приближая к себе, и с грохотом сбиваю на пол. Герман пытается отбиться, но я перехватываю его руку, и наш бой заканчивается, когда его нож выскальзывает из пальцев.