Книга Любовь без срока давности, страница 60 – Ольга Коротаева

— Мама ещё вчера вещи уложила, – задумчиво говорю я.

Меня не злит, что сестра стащила блин у меня, а не взяла из тарелки на столе, где лежат точно такие же. Я как раз размышляла, хочу ли я есть. Видимо, не хочу. Отхлебываю кофе и смотрю на часы:

— Отвезёшь родителей без меня? Я вызову такси.

— Я и тебя завезу, раз родители уже готовы, – с энтузиазмом заявляет Леська.

Папа давится блином и кашляет, мама смотрит огорчённо и качает головой:

— Леся!

— А что? – невинно хлопает ресницами сестра и вскакивает: – Жду в машине!

— Чемодан захвати! – кричу ей вслед.

— Мне нельзя тяжести таскать, – слышу ответ.

— А нам всем можно, – ворчу я.

Отставляю кружку и поднимаюсь, мама взволнованно говорит:

— Нина, ты ничего не поела. Хоть с собой возьми…

— Мам, – морщусь. – Мне некогда будет. Поем в обед.

— Только обязательно! – кричит мама вслед.

Ухожу к себе и облачаюсь в строгий серый костюм. Так, планёрка, затем суд… Должна выйти из отпуска Родионова, уже станет полегче. Обед… Прости, мама, поесть не удастся. Вызываю такси. Леська только машину получила, пусть не выделывается. Спускаю чемодан и, погружая его в багажник, прошу сестру везти родителей аккуратно. Целую и смотрю на часы: таксист уже должен был приехать. Пока жду, оборачиваюсь на дом, взгляд невольно притягивают окна Ермолаевых.

Завидев силуэт, вздрагиваю и отворачиваюсь. Тут же ругаю себя: что со мной? Может, это и не Ваня. А если и он, чего я так боюсь? Это просто мой сосед, а теперь ещё и официальный любовник, с которым мы будем встречаться по расписанию и без обязательств. В постели Ваня великолепен! Рано или поздно он выбросит из головы все эти бредни про любовь, и мне будет не так больно, когда он уйдёт. Никакого разбитого сердца, лишь останутся приятные воспоминания. Я всё сделала правильно.

Подъезжает жёлтый автомобиль, сажусь в такси и называю адрес. Сегодня, когда мы встретимся, я назначу наше первое свидание. Улыбка касается моих губ, а сердце начинает отплясывать джигу. Я в волнительном предвкушении, словно школьница, которая пригласила парня домой во время отсутствия родителей.

Отвлекаюсь на стук в дверь.

— Нина Ивановна, к вам Ермолаева.

— Пусть заходит, – набивая текст, отвечаю машинально.

Отписываю дело, но думаю об информации, которую щедро вывалил на меня Рогов. Надо бы навестить Светлану. Кажется, она искренне меня ненавидит, только не понимаю за что: я Мершиковой помогала и поддерживала столько, сколько мы знакомы. Она же, прикрываясь мандатом мужа, попыталась скрыть наркотики на заводе. Понятно, что Мершиков оформил предприятие на жену, чтобы официально не иметь активов, но был ли он замешан в деле с самими наркотиками, следователи не уверены.

По документам, которые принёс мне Иван, следователи нашли свидетелей, и всплыли новые факты. Похоже, то страшное происшествие – злая насмешка судьбы. Кладовщик принёс со склада не ту коробку. Случайно среди сотен других выбрал именно ту, что за безобидной накладной скрывала наркотики. Возможно, кто-то «помог» опасному веществу попасть в руки кладовщика. Рогов был мрачен как туча. Я его понимаю: тогда никто и не заикнулся о наркотиках! Мершиков ли заткнул рты людям или кто-то ещё? Дело всё ещё запутанно.

А Светлана каждый день меняет показания. Теперь она утверждает, что это я подставила её и мужа. Прислушиваюсь к себе: каково это – ощутить себя в шкуре Эскобара? Гаденько как-то.