Книга Любовь без срока давности, страница 59 – Ольга Коротаева

У меня вырывается смешок:

— Расписание?

Смотрю недоверчиво: почему он так изменился? Я сделала ему больно? Или всё, что говорил Ваня, сказано лишь для того, чтобы уломать меня на секс? Каждое произнесённое им слово причинило мне боль. Выпрямляюсь, говорю строго:

— Хорошо. Но как только ты начнёшь встречаться с кем-то, мы это прекращаем.

— Согласен, – кивает он и смотрит угрюмо. – А ты говори, если тебе кто-то понравится. Всё должно быть честно. Между нами никаких тайн.

— Договорились, – протягиваю раскрытую ладонь.

Ваня крепко жмёт мою руку. Лицо его становится злым, я тоже не остаюсь в долгу.

— Кстати, о тайнах. Ты обещал мне объяснить «побег» из части и свою причастность к делу Мершикова.

— Объясню, – кивает он и идёт к своей квартире. – Завтра в обед.

Щёлкает замок, а я всё смотрю на закрытую дверь. Опять обед? И как мне за час поговорить и с Роговым, и с тётей Таней, ещё и с Ваней? Про доктора вообще молчу. Теперь в больницу даже позвонить не успею. Вздыхаю и иду домой, в груди ощущаю тяжесть. Вроде и победила, Ваня согласился на компромисс. Но почему же кошки скребутся на сердце?

* * *

Утром, умываясь, размышляю, не сменить ли зубную пасту. И как раньше не замечала, какая она противная? Просто ужасная! Не выдержав, выплёвываю пену и быстро прополаскиваю рот. Даже затошнило от этой гадости! Смотрю срок годности: вроде нормальный. Может, хранение неправильное? Иду на кухню, бросаю тюбик в мусорное ведро.

— Доброе утро! – суетится мама. – Паста закончилась?

— Испортилась, – отвечаю. – Как бы кто не отравился. Новую куплю.

— Кофе будешь? – не отвлекаясь от сковородки, спрашивает она.

— Ага, – киваю и опускаюсь на стул.

Разминаю виски: голова гудит. До кофе я считаюсь лишь условно проснувшейся. Мама ставит передо мной дымящуюся чашку и замечает:

— Ты очень бледная. Уверена, что не нужно показаться врачу? Позвонить Симону Лазаревичу?

— Зачем ему звонить? – заходит на кухню отец.

Целует маму и меня, опускается рядом. Я улыбаюсь:

— О! Это дикая сцена ревности?

— Пока только вопрос, а от ответа будет зависеть следующая сцена, – спокойно отвечает папа. Смотрит на маму: – Этот ботаник не успокоился ещё? Снова к тебе клинья подбивает?

— Ну что ты говоришь? – краснеет мама. Я снова расплываюсь в улыбке, а она прижимает ладони к пылающим щекам: – Я хотела попросить Нину принять без очереди. Посмотри на дочь, она такая бледная!

— Так с чего ей загорелой быть? – отхлёбывая из чашки ароматный чай, ворчит отец. – Другие копят на отпуск, в Турцию едут загорать, в Египет. А наши дочери готовы на работе здоровье оставить, чтобы нам сохранить. Где-то мы просчитались, неправильное воспитание девочкам дали!

— Самое правильное, – смеюсь.

— Тогда где мои внуки? – недовольно хмурится отец. – Тебе уже тридцать скоро, а до сих пор ни мужа, ни детей! Нет, моя вина…

Улыбка моя становится вымученной: заезженная пластинка! Наверняка кто-то из сослуживцев отца звонил утром и хвастался внуками. Теперь папа долго ворчать будет. Но мне повезло. Звонко заливается дверной звонок, мама спешит открыть дверь, слышу её громкое:

— Олеся! Ты так рано.

— Помогу собраться, – смеясь, отвечает Леська. Влетает на кухню и выхватывает у меня из руки блинчик с мясом. Жуя, говорит: – Наверняка вы ещё и не начинали…