Книга Батя одного хулигана, страница 89 – Алёна Амурская

— Я выстроил эту стену, чтобы не сорваться и не прижать тебя к столу прямо в учительской! - его голос сорвался на глухой рык.

Маски слетели окончательно.

Холод испарился, обнажая такую темную собственническую ярость, что у меня подкосились колени. Гаранин резко оторвал руку от стеллажа и стальной хваткой перехватил меня за локоть, дергая на себя. Моя грудь впечаталась в его торс.

— Пустите... - выдохнула я, чувствуя, как всё мое возмущение плавится под его напором.

— Не по статусу, говоришь? - прошептал он хрипло, склоняясь к самому моему лицу. Его губы оказались в миллиметре от моих, а вторая рука зарылась в мои волосы на затылке, жестко фиксируя голову. - Тогда слушай меня внимательно, Ангелина. Смеяться, строить глазки и позволять до себя дотрагиваться ты будешь только мне, - отчеканил он прямо мне в губы, и от его вибрирующего шепота у меня низ живота свело сладкой тугой судорогой. - Уяснила? Только. Мне.

Воздух в темной лаборантской искрил от нашей еле подавляемой страсти. Я задыхалась от его близости и тяжелого взгляда, который обещал мне всё и сразу. И даже сама не поняла, в какой момент мои руки сами по себе скользнули по лацканам его пиджака, цепляясь за ткань. Я приоткрыла губы, готовая послать к черту всю эту школу, субординацию и просто ответить на этот вызов...

Дзззз-и-и-и-и-инннь!

Оглушительный, пронзительный звонок на урок разорвал тишину школы, ударив по нервам, как разряд тока.

Мы оба вздрогнули.

Гаранин шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы и с мучительным усилием разжал пальцы, выпуская меня из своего захвата. Затем отступил на шаг, проведя рукой по лицу в попытке вернуть себе хотя бы часть контроля.

— Иди на урок, Лина, - хрипло бросил он, не глядя на меня. - Пока мы оба не наделали глупостей.

Я на дрожащих ногах выскользнула из лаборантской, чувствуя, как горят щеки, и точно понимая: никакая субординация нас больше не спасет.

Эта плотина уже рухнула между нами.

Глава 29. Опека

За окном привычно барабанил холодный дождь со снегом, но в моей квартире царило настоящее лето. На кухне жарились котлеты, распространяя по всей квартире вкусный аромат жареного мяса с чесноком, а из гостиной доносились азартные вопли и звуки виртуальной драки.

Я вытерла руки о полотенце, приоткрыла кухонную дверь и с улыбкой выглянула в коридор.

На моем старом диване бок о бок сидели Ромка с Феликсом и ожесточенно рубились в приставку. Старший устроил свою многострадальную ногу, туго замотанную эластичным бинтом, на пуфике и выглядел уже гораздо лучше. Мертвенная бледность с его лица сошла, а жуткий отек на лодыжке начал спадать, сменившись зеленовато-желтым синяком.

— Да жми ты крестик, ну! - отчаянно вопил Рома, дергая джойстиком так, словно от этого зависела судьба вселенной. - У него хп на нуле, добивай!

— Не ори под руку, мелкий, я комбо собираю, - невозмутимо отмахивался Феликс, не отрывая взгляда от телевизора. - Ща я ему фаталити пропишу. Готовься плакать.

— Это мы еще посмотрим! - пыхтел младший Гаранин, остервенело колотя по кнопкам.

Моя Сашка уютно устроилась прямо на ковре у их ног, обложившись карандашами, и что-то сосредоточенно штриховала в альбоме, периодически поднимая голову.

— Мальчики, вы слишком громко деретесь, - деловито сообщила она, не отрываясь от рисования фиолетово-зеленого медвежонка с заячьими ушами. - Феликс, ты чего ему поддаешься? Побей его уже.