Книга Батя одного хулигана, страница 86 – Алёна Амурская

Ни-че-го.

Как будто я была для него просто строчкой в штатном расписании, которая вовремя не сдала гребаные бумажки.

— Марианна Григорьевна, теперь по вашему профилю, - он тут же отвернулся от меня, переключая свое ледяное внимание на завуча, которая торжествующе расправила плечи.

Я опустила глаза на свой блокнот, чувствуя, как щеки предательски заливает краска.

Гаранин всё сделал ювелирно: блестяще отвел от меня удар, заткнул завуча и не дал сплетням ни единого шанса. Но мое расшатанное женское эго от этого спасительного ледяного душа всё равно болезненно сжалось в комок. Слишком уж сильным оказался этот чудовищный контраст между его вчерашней заботой и сегодняшним публичным расстрелом.

Я шумно выдохнула, проглатывая глупую иррациональную обиду, и заставила себя расслабить сжатые пальцы.

«Ладно, - одернула себя мысленно, выводя на полях блокнота успокаивающе-ровные штрихи. - Ледниковый период? Глухая субординация и абсолютная скрытность, значит?.. Отлично, Евгений Александрович. Это действительно единственный способ выжить в этом серпентарии. Вы задали правила игры, а я их принимаю».

Всю оставшуюся планерку я демонстративно делала пометки в ежедневнике, натянув на себя свою самую непробиваемую маску сдержанного педагога, и ни разу больше не посмотрела в лицо директора. Раз мы играем в безупречных коллег, значит, я буду самой исполнительной и бесстрастной шестеренкой в его школьном механизме.

Никаких больше наивно-теплых взглядов через весь стол.

На большой перемене я вывела своих первоклашек на улицу. Дождя не было, и сквозь серые ноябрьские тучи даже пробивалось бледное солнце, так что детям можно было набегаться, чтобы на следующих уроках они не разнесли мне класс.

Я стояла у кромки беговой дорожки, кутаясь в шарф, и следила, чтобы Ромка снова не сцепился с кем-нибудь из параллели. После того, как Феликс оказался у меня дома в безопасности, младший Гаранин заметно оттаял, но его колючесть никуда не делась.

— Ангелина Андреевна! - раздался сбоку бодрый голос. - Спасаетесь от нашего школьного ледника на свежем воздухе?

Ко мне, пружиняще ступая в своих фирменных кроссовках, подошел физрук Костя в стильном спортивном костюме и сияющей на лице улыбкой сытого кота.

— Пытаюсь, Константин Сергеевич, - я искренне улыбнулась ему в ответ, радуясь возможности отвлечься от своих мрачных мыслей. - Дети хоть греют. А то в учительской сегодня сквозняки такие, что сосульки на носу намерзают.

— Это всё наш глубокоуважаемый директор. Встал явно не с той ноги, - физрук сочувственно поцокал языком и встал рядом, засунув руки в карманы олимпийки. - Не берите в голову, Лина. Он всегда по понедельникам лютует, чтобы мы тут не расслаблялись.

— Да я и не беру, - я пожала плечами, отгоняя воспоминания о ледяном взгляде Гаранина. - Просто устала немного.

— А я по вам вижу, - Костя вдруг сделал шаг ближе и внимательно на меня посмотрел. - Вы вся какая-то зажатая. Плечи напряжены, спина как кол проглотила. Вам бы массаж хороший. Или хотя бы правильную разминку.

— Разминку? - фыркнула я. - Прямо здесь, на стадионе?

— А почему нет? - он весело подмигнул. - Смотрите, как надо.

Физрук неожиданно протянул руки и мягко, но уверенно положила свои ладони на мои плечи поверх пальто. Я вздрогнула от неожиданности, но отстраняться не стала. Его прикосновения были вполне дружескими, без грамма сальности.