Книга Батя одного хулигана, страница 100 – Алёна Амурская

Я вышла из кабинета на ватных ногах.

В субботу школа опустела быстро, но я по обыкновению задержалась, дописывая журналы и собирая стопки тетрадей. Класс был залит мягким светом уходящего дня, когда дверь тихо скрипнула, и на пороге появился Гаранин. Он пришел за Ромой, который застрял в библиотеке, но на этот раз не спешил уходить.

— Феликс идет на поправку, - сказала я, не поднимая глаз от тетрадей, хотя всё внимание было сосредоточено на нем.

— Я знаю. Я заезжал к вам сегодня утром, когда ты уже была в школе.

Я замерла с ручкой в руке и медленно подняла голову.

— Ты… заезжал? Без предупреждения?

— Привез детям новую приставку и пару джойстиков, чтобы не скучали в четырех стенах. Ну и проверил, как там лодыжка.

Гаранин подошел ближе и прислонился плечом к оконной раме. На его губах появилась редкая улыбка, которую он позволял себе только наедине со мной.

— И как лодыжка? - попыталась я вернуть себе самообладание, хотя внутри всё трепетало.

— Заживает как на собаке. Твои методы ухода работают безотказно.

— Рада слышать.

— Привыкай, Лина, - он вдруг понизил голос, и в нем прорезались хриплые нотки. - Я теперь буду часто появляться в твоей крепости. Нужно следить за подопечным… и за его опекуншей.

Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, и я поняла, что весь наш план с субординацей сейчас снова трещит по швам.

— Евгений Александрович...

— Но эти выходные мы проведем иначе, - продолжил он приглушенно, глядя мне прямо в глаза. - Хватит мне таскаться в твою двушку. Рома сегодня все уши прожужжал, требует ответного визита. Да и я хочу наконец увидеть тебя у себя.

— Ты приглашаешь нас к себе? - понизила я голос до шепота, чувствуя, как внутри всё сладко сжимается от неопределенности.

Гаранин небрежно заложил руки за спину, не спеша отвечать, и я невольно засмотрелась на то, как натянулась ткань его пиджака на широких плечах. Он прищурился, глядя на меня с собственнической полуулыбкой.

— Завтра в одиннадцать утра заберу вас с Сашкой, - произнес он. - Пора заканчивать с этими партизанскими вылазками, Лина. Хочу видеть тебя в своем доме без оглядки на соседей и дурацкие правила. - Он на секунду отвел взгляд к двери, проверяя обстановку, а затем снова вернулся к моему лицу. Его глаза потемнели. - И не делай такое испуганное лицо, - добавил он тише, и я почти физически ощутила тепло его голоса на своих губах. - Я не кусаюсь. По крайней мере, пока Ромка и твоя Сашка будут рядом.

Он протянул руку и коротким формальным жестом поправил папку на краю стола, но при этом кончики его пальцев намеренно мазнули по моему запястью.

У меня перехватило дыхание.

​- А как же... субординация? - едва слышно выдохнула я, глядя на его пальцы, которые всё еще касались моей кожи. - Мы же сами решили, что это наша единственная защита.

​Гаранин медленно убрал руку и выпрямился, возвращая себе непробиваемо-холодный вид, который он обычно демонстрировал на педсоветах, и этот резкий переход от мягкой интимности к официальной дистанции заставил меня поежиться.

Он хмыкнул и направился к выходу, но остановился в дверях и, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Вообще-то... это была паршивая идея. Моя выдержка в рамках этой чертовой субординации заканчивается ровно в тот момент, когда ты закрываешь за собой дверь школы. До завтра, Лина.