Книга Болен тобой, страница 71 – Тина Рамм

Мы вышли из машины, стараясь не шуметь, и на цыпочках поднялись по крыльцу. Марк очень осторожно, буквально по миллиметру, повернул ключ в замке, чтобы дверь не скрипнула. Мы задержали дыхание, впуская меня внутрь, и я выдохнула только тогда, когда тяжелая дубовая створка тихо щелкнула, закрываясь за нами. В доме было темно и тихо, все, наверное, спали мертвым сном.

Едва мы оказались в полумраке прихожей, Марк развернул меня к стене. Он накинулся на меня внезапно, с той самой темной, собственнической страстью, которая всегда заставляла мое сердце биться где-то в горле.

Его ладони нашли мою талию, он мощно прижал меня спиной к прохладным обоям, нависая всем телом. Марк жадно целовал мои губы, затем переместился на шею, оставляя горячие, влажные следы на ключицах, и его руки скользнули под край моей футболки, медленно и уверенно потянув ее вверх.

Я тихо хихикнула, чувствуя, как по коже бегут мурашки, и положила ладони ему на грудь, пытаясь немного отстраниться.

— Ненасытный, – прошептала я ему прямо в шею, стараясь не смеяться громче. – Мы же занимались сексом двадцать минут назад, на заднем сиденье твоей машины.

Марк на мгновение замер, его губы щекотали мою кожу, а дыхание было тяжелым и рваным. Он чуть приподнял голову, и в полумраке я увидела, как темно и серьезно блестят его глаза.

— Мне тебя всегда будет мало, – глухо, почти рыча, ответил он и снова потянулся к моим губам.

И тут резко, с оглушительным щелчком, включился свет.

Я дернулась всем телом от неожиданности, инстинктивно дернула руками, и Марк выпустил мою футболку, которая тут же натянулась обратно, скрывая живот. Мы оба зажмурились от непривычно яркого, режущего глаза света люстры.

— Твою мать... – раздался хриплый, спросонья, но полный неподдельного шока голос.

Мы с Марком одновременно, медленно повернули головы к источнику звука, щурясь и пытаясь сфокусировать зрение.

На верхней ступени лестницы, ведущей на второй этаж, стоял Игорь.

Глава 31

Марк

На кухне было так тихо, что слышно, как назойливо гудит холодильник. Мы сидели втроем, и воздух можно было резать ножом.

Варя сидела напротив, вжавшись в спинку стула. Лицо пунцовое, от макушки до самой шеи.

Игорь откинулся на стуле, скрестил руки на груди и выдал, даже не моргнув, с той самой наглой прямотой, за которую я его иногда ненавижу:

— И как давно вы трахаетесь?

Варя аж поперхнулась воздухом, ее глаза расширились от возмущения. Она открыла рот, чтобы огрызнуться, но я опередил её.

— Ты слова-то подбирай, – рычу я, глядя на брата тяжелым, предупреждающим взглядом. – При ней не смей так выражаться.

Он тяжело выдыхает, презрительно фыркает и повторяет вопрос, но уже нормальными словами:

— Как это давно у вас?

Пальцы сами собой впиваются в волосы, нервно проводя по затылку, сжимая пряди. Херовая ситуация. Пиздец как херовая. Но больше всего меня сейчас бесит не то, что Игорь нас спалил, а то, что я, блядь, вынужден оправдываться перед собственным братом. Как школьник, которого приперли к стенке.

— Недавно, – обрубаю коротко.

Игорь аж привстает, возмущенно разводя руками:

— Недавно?! Да ты же сам её невзрачной мышью называл! Говорил, что она безобразная!

Варя устало качает головой, цокает языком, словно мы тут оба конченые идиоты, и резко встает со стула. Скрип ножек по полу режет слух.