Книга Болен тобой, страница 68 – Тина Рамм

Я смотрела в его лицо – в упрямую линию челюсти, в темные, серьезные глаза – и вдруг осознала одну деталь.

— Откуда ты знаешь? – спросила я тихо. – Откуда ты знаешь, что он обидел меня?

Марк на мгновение отвел взгляд, а потом снова посмотрел на меня прямо и честно.

— Я видел сообщения, в которых он извинился… Так что он сделал?

Я отвела взгляд в сторону, раздумывая, стоит ли рассказывать ему. Марк наклонился к моему лицу, отмахнул прядь волос с моих глаз:

— Скажи мне, как он обидел тебя, и тогда у меня будет причина подпортить его слащавое личико.

Его слова были жесткими, голос сочился злобой.

— В день смерти моих родителей, он сказал, что я слишком сильно драматизирую.

Марк сжал челюсть до выступления желваков.

— Ублюдок. Я вырву ему язык.

Я вернула взгляд к его лицу. В глазах Марка было столько решимости, что я верила каждому его слову.

— Ладно, не будет о нем…

Мои ладони легли на его грудь. Кожа под моими пальцами была горячей.

— Ты расстался с Лилей?

Марк сделал шаг назад, уперся бедрами в тумбу и потянул меня за собой. Его ладони лежали на моих ягодицах так обыденно, словно мы были семейной парой, которая просто беседует в ванной комнате.

— Я с ней и не встречался, – он повел плечом.

Мои пальцы коснулись его щетинистого подбородка.

— А что тогда между вами было? Вы много времени проводили вместе.

— Мы просто трахались.

Сердечная мышца дернулась и меня укололо ревностью. Я отвела глаза, чтобы скрыть эмоции, но знала, что с Марком это было бесполезно:

— Ревнуешь, мышонок? – он усмехнулся. – Не переживай, теперь мой член встает только на тебя.

Это вызвало у меня улыбку:

— Дурачок!

Я не хотела больше обсуждать его секс с другой девушкой и перевела тему, и спросила то, что мучило меня с самого момента его появления на пороге этого номера:

— Но как ты узнал про этот номер? Как ты вообще сюда попал?

Уголок губ Марка лениво и хитро приподнялся.

— Лиза не умеет держать язык за зубами, – ровным тоном сообщил он. – В этой ситуации это сыграло мне на руку. Она проболталась еще утром. Я просто не мог позволить этому сладкому мальчику забрать тебя.

Во мне все трепетало от восторга. Поверить не могу, что я слышу это от парня, который еще недавно жаждал моего исчезновения.

— Он бы не забрал, поверь.

Я не смогла сдержать улыбку. Эта его хладнокровная расчетливость в сочетании с тем, как он ворвался в мою жизнь, всегда обезоруживала. Я шагнула к нему ближе и уткнулась лбом в его твердую, горячую грудь, закрывая глаза. Слыша, как ровно и сильно бьется его сердце.

Марк вздохнул, его рука скользнула мне на затылок. Его длинные пальцы зарылись в мои влажные волосы, мягко массируя кожу, снимая напряжение, которое я даже не замечала, пока он не прикоснулся.

Потом он слегка отстранился, обернулся к тумбе, взял бархатную коробочку и вернулся ко мне.

— С днем рождения, Варя, – тихо сказал он, вкладывая коробочку в мою ладонь.

Я открыла крышку, и дыхание перехватило.

На темном бархате лежала подвеска. Это был не просто кулон, а крошечная, невероятно детализированная композиция. Анютины глазки. Лепестки были выложены из редких камней: глубокие фиолетовые сапфиры переходили в нежные аметисты, а серединка сияла редчайшими желтыми бриллиантами. Это было произведение искусства, живое, переливающееся в свете ламп ванной комнаты.