Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 92 – Нелли

Вениамин резко обернулся.

На лавке у стены сидел Паша. Перед ним лежал блокнот, бутылка воды, банан и маленький секундомер. На лице ребенка было выражение ученого, который наблюдает за мышью в лабиринте, но очень любит эту мышь.

— Паша? Что ты здесь делаешь?

— Наблюдаю за экспериментом.

— Каким экспериментом?

— «Влияние женской мотивации на двигательную активность упрямого родителя».

Лика кашлянула, скрывая смех.

— Кто тебя привез?

— Дядя Илья.

— Какой дядя Илья?

В этот момент из-за стойки с ковриками показалась голова системного администратора.

— Я просто мимо ехал.

— Илья, вы живете в другом районе.

— Я ехал очень мимо.

За ним появилась Оля с телефоном.

— Я не снимаю. Я просто держу камеру, вдруг красиво упадет свет.

— Оля, — сказал Вениамин угрожающе.

— Хорошо, хорошо, не снимаю. Только фото до. Для истории.

Тренер хлопнул в ладоши.

— Так, начинаем разминку!

Вениамин выпрямился.

— Отлично. Разминка — это я умею.

Лика повернулась к нему.

— Разминка — это не когда вы три раза дергаете плечом перед велопрогулкой.

— Я делаю суставную мобилизацию.

— Вы говорите «ну вроде нормально» и едете.

Первые пять минут Вениамин держался достойно.

Он вращал руками, делал наклоны, приседал, даже улыбался. На третьем круге легкого бега по залу он приободрился настолько, что сказал:

— Знаете, Лика, пока не страшно.

Она бежала рядом, даже не сбив дыхания.

— Это как раз страшно.

— Почему?

— Потому что вы еще верите в себя.

Паша сделал запись в блокноте.

— Субъект демонстрирует преждевременный оптимизм.

— Паша! — возмутился Вениамин.

— Папа, наука беспристрастна.

После разминки тренер подвел их к доске и написал маркером:

AMRAP 20 минут:

10 берпи

15 махов гирей

20 выпадов

250 метров гребля

Вениамин прочитал.

— АМРАП — это что-то юридическое?

— As many rounds as possible, — пояснила Лика. — Максимум кругов за двадцать минут.

— А если я не хочу максимум?

— Тогда минимум достоинства.

— Очень поддерживающе.

— Я же не психолог, я женщина с секундомером.

Тренер поставил перед Вениамином гирю.

Тот посмотрел на нее.

— Она выглядит недружелюбно.

— Это шестнадцать килограммов, — сказала Лика.

— У нее выражение лица тяжелее.

— У гири нет лица.

— Вот именно. Поэтому я ей не доверяю.

Оля тихо сказала Илье:

— Запиши: «не доверяет гире». Это важно для некролога.

Лика обернулась.

— Оля.

— Всё, молчу.

Таймер пикнул.

И началось.

Первые десять бёрпи Вениамин выполнил на чистом упрямстве. Он падал в упор, отжимался, вставал и подпрыгивал. На пятом прыжке его лицо выражало уверенность. На седьмом — вопрос. На девятом — переговоры с высшими силами. На десятом он выпрямился и сказал:

— Это было… бодряще.

Лика, уже закончившая бёрпи и взявшая гирю, улыбнулась:

— Милый эвфемизм для «я видел свет».

— Я не видел свет.

— Подождите до второго круга.

Махи гирей дались ему лучше. Велосипед все-таки сделал свое дело: ноги были сильными, спина держалась, дыхание хоть и стало тяжелее, но не провалилось в драму. Вениамин даже начал выглядеть победоносно.

— Ну? — сказал он между махами. — Не так уж и страшно.

— Вениамин, вы разговариваете на первом круге. Это типичная ошибка новичка.

— Я контролирую ситуацию.

Гиря качнулась чуть выше, чем нужно.

Тренер спокойно сказал:

— Ситуация сейчас контролирует вас. Мягче тазом.