Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 60 – Нелли

В кабинете стало тихо.

Слишком тихо для офиса, где за стеной кто-то спорил с принтером, а Оля из секретариата наверняка уже мысленно рассылала новость по внутренней сети под заголовком «Вениамин Александрович употребил белок добровольно».

Паша посмотрел на отца, потом на Лику.

И решил, что пора закреплять результат.

— Лика, — сказал он, — я хотел бы официально предложить вам должность.

Вениамин поперхнулся смузи.

— Какую еще должность?

Паша расправил плечи.

— Главный тренер по счастью в нашем доме.

Лика подняла брови.

— Звучит серьезно.

— Обязанности: контроль питания, профилактика опозданий, стратегическая мотивация отца, периодическое применение юмора в воспитательных целях.

— Паша! — сказал Вениамин.

— Зарплата обсуждается, — невозмутимо продолжил мальчик. — У нас есть печенье, но я понимаю, что это слабый социальный пакет. Можно добавить кофе и право командовать папой до двадцати минут в нерабочее время.

— До двадцати? — переспросила Лика. — Маловато.

— Согласен. Но папа может не выдержать резкого роста управляемости.

Вениамин поставил стакан.

— Никто никого не нанимает.

— Папа, не перебивай переговоры.

— Это не переговоры!

— Уже переговоры. Ты просто вошел неподготовленным.

Лика смотрела на Вениамина с таким весельем, что он понял: если сейчас начнет злиться, станет еще смешнее. А если не начнет — тоже.

Проигрыш был неизбежен.

— Лика, — сказал он, стараясь сохранить достоинство, — прошу не воспринимать это всерьез.

— Почему же? Должность интересная. Правда, мне нужно уточнить KPI.

Паша мгновенно оживился.

— Я подготовлю таблицу.

— Не надо таблицу, — быстро сказал Вениамин.

— Надо, — сказала Лика. — Без таблицы счастье не масштабируется.

Паша восторженно записал эту фразу.

Вениамин посмотрел на потолок.

— Я потерял контроль над собственной жизнью.

— Нет, папа, — мягко сказал Паша. — Ты его никогда полностью не имел. Просто теперь появился шанс на улучшение.

Вениамин хотел ответить. Что-то взрослое, ироничное, защищающее его границы. Но посмотрел на сына, который сидел с серьезными глазами и молочным усом от смузи над верхней губой, потом на Лику, которая изо всех сил пыталась не рассмеяться над этим усом, и вдруг почувствовал странную вещь.

Дом.

Не квартира, куда он возвращался поздно, где горел забытый свет и на столе лежали бумаги.

А именно дом.

Где кто-то спорит о бананах, где ребенок строит заговоры из любви, где женщина в розовом жакете может одним словом заставить его поесть и одним смехом выбить из него всю усталость.

Он откашлялся.

— Паша, у тебя усы.

Паша испуганно вытер губу.

— Почему никто не сказал раньше?

— Мы наслаждались моментом, — сказала Лика.

— Это подрывает мой авторитет.

— Наоборот. Придает человечности.

— Мне нужна человечность дозированно.

— Поздно, профессор. Белковый захват состоялся.

Паша замер, потом торжественно поднял стакан.

— Операция продолжается.

— Какая операция? — спросил Вениамин.

Лика и Паша переглянулись.

— Образовательная, — сказала Лика.

— Семейная, — сказал Паша.

— Белковая, — добавила Оля, просунув голову в дверь.

Все трое повернулись к ней.

— Оля! — хором сказали Лика и Вениамин.

— Я случайно проходила.

— С пустой папкой? — спросила Лика.

— Это маскировка.

Паша внимательно посмотрел на нее.

— Вы принесли новые данные?