Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 133 – Нелли

В 10:06 эту легенду услышала сама Лика.

Она шла по коридору с планшетом в руке, в идеально сидящем розовом жакете, который имел вид одежды, способной объявить выговор. Каблуки стучали ровно, строго, с математически выверенным интервалом. Если бы метроном умел завидовать, он бы заплакал.

Лика собиралась проверить отчёты по поставкам, сверить расписание встреч Вениамина и провести короткую воспитательную беседу с менеджером, который уже третий день писал «здравствуйте» с маленькой буквы в официальных письмах.

И тут за углом она услышала:

— …я тебе говорю, она ему не просто галстук поправляла. Там была химия!

Лика замерла.

Не испуганно. Не растерянно. А так, как замирает хищник, заметивший в траве глупого туриста с бутербродом.

Из-за угла продолжили:

— Какая химия? У Лики вся химия — это протеин после тренировки.

— Нет, ну ты фото видел? Она же прям близко стояла!

— Лика ко всем близко стоит, когда хочет морально уничтожить. Помнишь, как она Серёге график отпусков показывала? Он потом три дня ходил тихий и пил ромашковый чай.

— А тут другое. Вениамин на неё смотрел так…

— Как?

— Как человек, который впервые понял, что календарь может быть сексуальным.

Пауза.

Потом нервный смешок.

Лика медленно повернула голову.

Если бы в этот момент в коридоре была музыка, заиграла бы тревожная скрипка. Если бы был оператор, он бы дал крупный план её лица. Если бы был пожарный инспектор, он бы эвакуировал здание.

Она вышла из-за угла.

У кулера стояли Оля, Илья и стажёр Даня, который держал стаканчик с водой и выглядел так, будто внезапно вспомнил все свои грехи, включая двойку по труду в седьмом классе.

— Доброе утро, — сказала Лика.

Голос был ровный. Слишком ровный. Таким голосом обычно сообщают, что операция прошла успешно, но пациентом был ваш карьерный рост.

Оля побледнела.

— Доброе, Лика Сергеевна.

Илья попытался спрятать телефон за спину, но сделал это с грацией человека, который впервые узнал о существовании рук.

— Обсуждаете химию? — уточнила Лика.

— Мы… воду, — сказал Илья.

— Воду?

— Да. Состав. Минералы. Жёсткость. Натрий.

Лика посмотрела на него.

— Илья, если вы ещё раз соврёте так неубедительно, я назначу вас ответственным за поздравления коллег с днём рождения. На год.

Илья вздрогнул.

— Простите.

— Телефон, — сказала Лика, протянув руку.

Оля сдала аппарат так быстро, будто телефон был гранатой без чеки.

Лика посмотрела на экран.

Фото.

Галстук.

Вениамин.

Её рука.

Подпись: «Когда штрафы за опоздание переросли в чувства».

Лика медленно вдохнула.

Раз.

Выдохнула.

Два.

Её лицо осталось спокойным, но где-то глубоко внутри уже просыпалась богиня административного возмездия в кроссовках.

— Кто сделал фотографию? — спросила она.

Троица у кулера синхронно посмотрела в разные стороны.

Оля — на потолок.

Илья — в кулер.

Даня — на свои ботинки, которые явно не были готовы стать соучастниками.

— Понятно, — сказала Лика. — Коллективная трусость. Люблю командную работу, особенно когда она бесполезна.

— Лика Сергеевна, это же просто шутка, — пролепетала Оля.

— Шутка, — повторила Лика. — Прекрасно. Тогда у меня тоже есть шутка. С сегодняшнего дня все разговоры у кулера считаются совещаниями. По итогам каждого совещания — протокол, ответственный, дедлайн и подпись участников.