Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 130 – Нелли

Лика улыбнулась.

— Буду стараться, профессор.

Следующие двадцать минут офис превратился в штаб. Но тихий штаб. Без паники, без беготни, без драматических вскриков. Никто не пытался сбежать с работы пораньше. Лика создала документ, собрала статусы, вытрясла из Артема макеты, из Вадима — цифры, из отдела продаж — подтверждения коммуникаций. Она двигалась быстро, уверенно, сверкая каблуками и командными фразами.

— Артем, макеты в папку «Клиент_актуальное», а не «финал_точно_последний_ну_почти».

— Вадим, мне нужны цифры без философии.

— Оля, проверь, кто сегодня заходил в офис с 9:00 до 11:30.

— Никита, выгрузи доступы к общей почте.

— Вениамин, не рычите на телефон, он не виноват.

Вениамин, уже подключенный к видеозвонку, поднял глаза.

— Я не рычу.

— У вас рычит левый глаз.

— Он независимый.

— Подчините его корпоративной этике.

Паша из переговорки одобрительно поднял большой палец.

Звонок с клиентом начался в 17:05.

Лика сидела рядом с Вениамином, но немного за кадром. Формально — как координатор. Фактически — как тормозная система для его внутреннего вулкана.

На экране появились три лица: директор по маркетингу, финансовый директор и человек с выражением вечного недоверия, которого обычно приглашают на встречи, чтобы портить людям настроение.

— Вениамин Александрович, — начал директор по маркетингу, — ситуация неприятная.

— Согласен, — спокойно сказал Вениамин. — Поэтому мы подготовили для вас факты.

Лика едва заметно кивнула.

Он говорил четко. Без оправданий. Без привычных импровизаций, которые иногда превращали деловые встречи в стендап с элементами пожара. Он показывал статусы, называл даты, распределение задач, риски и способы контроля. Когда его попытались вывести на эмоции вопросом о «личных обстоятельствах», он лишь слегка сжал пальцы на ручке.

— Моя личная жизнь не влияет на исполнение обязательств компании, — произнес он ровно. — А сегодняшнее анонимное сообщение мы рассматриваем как попытку дестабилизации проекта. Мы готовы дать вам ежедневный статус до конца недели и открыть доступ к трекеру задач.

Лика снова кивнула. Хорошо. Очень хорошо.

Финансовый директор прищурился.

— То есть вы утверждаете, что управление проектом стабильно?

Вениамин на секунду повернул голову к Лике.

И сказал:

— Более чем. У нас теперь есть система, которая не дает хаосу даже снять пальто.

Лика удержалась от улыбки только чудом.

Клиенты переглянулись.

Через сорок минут проект был не разморожен полностью, но переведен в режим наблюдения. Это была не победа. Но и не поражение. Это был шанс. А Лика ценила шансы почти так же сильно, как точные расписания и хорошую технику приседаний.

Когда звонок закончился, Вениамин откинулся на спинку кресла и закрыл лицо руками.

— Я ненавижу этот день.

— Зато он продуктивный, — сказала Лика.

Он убрал руки и посмотрел на неё так, будто хотел одновременно рассмеяться и придушить.

— Ты невозможная.

— Эффективная.

— Невозможная и эффективная.

— Принимается.

В дверь постучали.

На пороге стояла Оля. Бледная, с ноутбуком в руках.

— Лика... Вениамин Александрович... Я посмотрела журнал посещений и камеры у входа.

Вениамин резко выпрямился.

— И?

Оля сглотнула.

— В офис сегодня утром никто посторонний не заходил до Клариссы Сергеевны. Но фотографии из письма... Они сделаны не посетителем. Их отправили с внутреннего IP.