Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 100 – Нелли

Но десять минут превратились в полчаса, потом в час.

Паша показывал ей робота Степана, который сортировал детали по цветам, но почему-то питал особую ненависть к синим кубикам и выбрасывал их на пол. Вениамин с дивана давал советы, пока Лика не сказала, что человек, неспособный поднять кружку, не имеет морального права руководить робототехникой. Паша тут же внес это в «золотые цитаты вечера».

Потом они пили чай. Паша ел печенье для психики. Вениамин пытался сидеть величественно под пледом, но ментоловый запах вокруг него создавал образ не бизнесмена, а очень дорогого простуженного атлета. Лика время от времени проверяла, не нужно ли снова нанести мазь, и каждый раз Вениамин отвечал:

— Я в порядке.

После чего пытался пошевелиться и менял ответ на:

— Возможно, локально не в порядке.

В какой-то момент Паша принес старую настольную игру.

— Поиграем?

— Мне пора, — сказала Лика, посмотрев на часы.

И правда пора.

Было уже почти девять. Дома ее ждали душ, тишина, спортивная форма в стирке и необходимость срочно разложить свои мысли по полкам, потому что сейчас они валялись где попало, как гантели после неопытного новичка.

Паша заметно расстроился, но быстро взял себя в руки.

— Ладно. Тогда в следующий раз.

Лика замерла.

Следующий раз.

Слова прозвучали так естественно, будто он уже вписал ее в их жизнь карандашом, а теперь просто обводил ручкой.

Вениамин тоже посмотрел на сына, потом на Лику.

— Паша, Лике действительно пора. Она сегодня и так спасла твоего отца от полной декомпозиции.

— Что такое декомпозиция?

— В моем случае — распад на диван и стон.

— А-а. Тогда спасибо, Лика.

Паша подошел и неожиданно обнял ее. Быстро, крепко, по-детски искренне.

Лика застыла на секунду, потом мягко положила руку ему на плечо.

— Не за что.

— Приходите еще. Папа без вас ест странно.

— Паша, — устало сказал Вениамин.

— Что? Я правду говорю. Он может ужинать сыром над раковиной.

Лика повернулась к Вениамину.

— Сыром над раковиной?

— Это был один раз.

— Три, — сказал Паша.

— Сын, семейная лояльность.

— Я за здоровое питание.

— Предатель здорового питания.

Лика покачала головой.

— Я составлю вам обоим базовый план ужинов.

— Видишь! — радостно сказал Паша. — Я же говорил, что Лика структурирует нашу жизнь!

Вениамин закрыл глаза.

— Паша, не сейчас.

Лика надела куртку, взяла сумку.

— Я поеду.

Вениамин попытался подняться с дивана.

Это было героически.

Бессмысленно, но героически.

Он уперся руками, напрягся, поднялся сантиметров на пять и издал приглушенное:

— Мммф.

Лика подняла ладонь.

— Сидеть.

— Я провожу.

— Ты проводишь меня взглядом.

— Невежливо.

— Невежливо падать в коридоре и заставлять меня снова тебя эвакуировать.

Паша кивнул.

— Пап, она права. Я пока не доделал Паповоз-3000.

— Никто не будет делать Паповоз-3000.

— Уже будет, — сказал Паша и исчез в комнате.

Лика подошла к дивану.

— Не вставай. Правда.

Вениамин посмотрел на нее снизу вверх. Без обычного остроумия. Просто внимательно.

— Спасибо за вечер.

— За тренировку тоже благодари. Она сделает тебя сильнее.

— Если я доживу.

— Доживешь.

— Ты уверена?

— Я не для того тебя сегодня спасала, чтобы ты сдался перед лестницей.

Он улыбнулся.

— Завтра я тебя возненавижу.

— Это нормально. Послезавтра особенно.

— А потом?

Лика задержала взгляд.