Книга Сильнее, чем ты думаешь. Книга 2, страница 15 – Мария Летова

Палец набирает ответ, пока я сажусь за стол и опускаю на маленький кожаный диван сумку.

Я:Ты переживал по этому поводу?

Охотник появляется в Сети через секунду, но ответ я получаю через десять.

baghunter:Да. Я не часто залетаю к кому-то в черный список.

Я:Уверен?

baghunter:Был, до этого вопроса.

В нашу последнюю встречу он назвал меня человеком-фейком.

Я и сама для этого постаралась, но меня ничего в жизни так не задевало.

Наверное, я не успела заметить, когда его мнение стало для меня таким важным. Когда мои чувства к нему стали сильнее меня! Сильнее гордости и логики. Сильнее всего, даже моей заботы о предохранении!

Я больше не фейк.

Мой профиль превратился в тематическое болото. Я больше не публикую себя, ни в образе тупой блондинки, никак, только свои работы, и те без какой-либо стратегии. В качестве поиска себя, процесс которого интересен единицам. Вот такой чертов аскетизм, в котором мне комфортно.

И я не стала бы сейчас искать с Багхантером темы для разговоров, как делала всегда. С первой встречи по той же причине. Даже если бы от этого зависела моя жизнь, не стала бы. Это осталось в прошлом. Там же, где осталась… прежняя я, поэтому в ответ на его последнее сообщение я молчу.

Я по-прежнему не знаю, зачем он пишет. По-прежнему глотаю слюну через сжавший горло кулак, глядя на телефон.

Он в Сети и продолжает в ней оставаться, как и я. Три минуты, после которых я получаю сообщение.

baghunter:У тебя новое хобби? Красивые фото.

Я:Спасибо.

baghunter:Когда ждать персональную выставку?

Я:До этого далеко.

baghunter:Уверена?

Я:Да. Это просто хобби.

baghunter:Я поддержу тебя лайком.

Я:Не стесняйся.

Он отмечает мое сообщение поднятым вверх пальцем, а потом в мои уведомления начинают сыпаться лайки.

Поток отметок «мне нравится», и, когда он заканчивается, наша переписка молчит. После того, как это молчание переваливает за минуту, Охотник перестает светиться зеленым.

Он уходит, и я могу собой гордиться, ведь от случившегося со мной армагеддона осталась только горящая на щеках краска. Она и понимание, что, глядя на эту переписку, я узнаю человека на том конце провода в каждой чертовой букве и в каждом знаке препинания.

Аделина

Держаться подальше от страницы Охотника — это то, чему я очень хорошо научилась, с этим нет проблем даже сейчас, когда он по моей просто промаршировал.

Эта переписка не только разделила мой день на до и после, но еще и мысли вывернула наизнанку, потому что вопрос «что это было?» становится у меня в меню основным. Только теперь в моей голове так много предохранителей, что она, несмотря ни на что, мгновенно охлаждается сама.

Даже если я не в состоянии взять в руки ничего тяжелее воздуха, иначе я это уроню, забуду, для чего взяла или где оставила.

Я не могу не думать, но горит у меня не голова. Горит внутри. Не пожар, а фитиль, который вызывает изжогу. Я мечусь, не зная, чем это горение потушить, и просто рада, что у всех этих метаний нет свидетелей.

Даже если бы в дверь позвонили, я бы не открыла. Это одна из моих новых привычек — брать себе столько личного пространства, сколько потребуется. Она, пожалуй, теперь самая любимая на всю жизнь.

Я ничего не жду! Ничего. Мои попытки проанализировать ситуацию ничем существенным не закончились, но Охотник и этот процесс обнуляет, потому что пишет следующим же утром!