Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 73 – Женя Онегина

— Сильвер спун! – усмехнулась Катя. – Ничего, Дань. Я не думаю, что твоему мажорчику там что-то или кто-то угрожает. И девочки его любят.

— Я все-таки пойду его проверю. И других собак тоже, – сказал Царевич и даже развернулся в сторону навесов.

— Дань, постой! – крикнула я ему вдогонку. – После ужина вместе сходим.

— Хорошо, – нехотя согласился Даниил, а мне почему-то показалось, что он готов сам заночевать под навесом, лишь бы не оставлять Сильвера одного.

Мы уже подошли к столовой, когда у Святослава зазвонил телефон.

— Идите, я вас догоню, – сказал он и, приложив телефон к уху, завернул за угол здания.

Кажется, мы пришли ужинать последними. Пока мы с Даней сосредоточенно выбирали, чтобы такое съесть и побольше, Катя не без труда нашла свободный столик у окна.

Святослав пришел, когда Даня с Катей уже пили чай с булочками, а я приканчивала вторую отбивную.

— У кого-то аппетит, как у хаски после гонки, – заметил Ремизов и нагло стащил с тарелки мою булочку.

— Эй! – возмутилась я. – Сходи и возьми себе еду, а мою не трогай!

— Свят, не обращай внимания, – сказал Даня. – Просто в нашу Зою вселилась Белла.

— Бедная девочка! Как же ей тяжело теперь будет с таким характером!

— Зое? – уточнила Катя.

— Белле, конечно!

— Злые вы, – обиделась я.

— А уйду от вас я, – ответил Свят. – Мне нужно в Петрозаводск. Срочно. Надеюсь, завтра к вечеру догнать вас на стоянке.

— Подожди, Свят! – забеспокоилась я. – Но кто будет страховать меня на маршруте?

— Царевич? – предложил Ремизов.

Даня неуверенно кивнул.

— Он не водит снегоход! – напомнила я.

— Не люблю, но вожу, если ты забыла, – ответил Даня. – А вот лагерь я точно не разобью.

— Лагерь беру на себя, – согласилась Катя. – Но ты, Ремизов, та еще скотина. Сначала нас в это втянул, теперь решил сбежать?

— Катюш, мне очень надо! Дела!

— Мне-то что! – фыркнула Катя и обиженно отвернулась к окну.

К собакам мы с Даней отправились вдвоем.

Даниил

— Я не могу, Зоя!

— Глупости не говори, Царевич! Ты мужик или где? А завтра как твое золото ночевать будет под открытым небом?

— Сильвер не золото! – Я рычу не хуже Альбуса. – И завтра я тоже буду ночевать под открытым небом!

— Дань, прекрати! – просит Зоя устало. – Он чудесно чувствует себя среди собак.

Я хочу ей поверить. В конце концов Воронцова кинолог, ей виднее. Но вид у Сильвера такой несчастный, а во взгляде столько тоски, что мне хочется упасть перед ним на колени, зарыться лицом в густую шерсть и не отпускать.

— Нет, я не могу!

— Царевич, это полный бред. Хаски живут на улице!

— Хаски живут, а Сильвер нет!

— Ему не стать лидером, если он не будет находиться в стае, Дань.

— А нам и не нужно! Мы не хотим в лидеры. Мы хотим на наш диван и вкусняшки.

— И тогда к лету вы отрастите две шикарные попы!

— Вот видишь! Тебе уже нравится эта затея.

— Даня!

Но Сильвер, зараза, чувствует, что теплая постель уже близко и начинает тихо поскуливать.

— Сильва, фу! – ругается Зоя, но она уже отлично понимает, что мой наглый милый и бесконечно любимый хаски пойдет ночевать в домик.

— Ну, Зоя! – ною я. – Воронцова, будь человеком!

— Дань, ты понимаешь, что если контакта не будет, а твой пес налажает, то его просто сожрут? И ни я, ни ты и глазом моргнуть не успеем.

— Ты придумываешь! – фыркаю я, но в глубине души напрягаюсь. Я совершенно не хочу, чтобы Сильвер пострадал.