Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 64 – Женя Онегина

— Только пока! – замечаю я.

— Именно, – фыркает Зоя и объясняет гостям: – Через несколько дней мы участвуем в пробеге “Земля хаски”, протяженностью около трехсот километров.

— Ого! – восклицает девочка удивленно. – А какие собаки побегут?

— Джек и Лондон, Белла и Роузи и вот те два белоснежных красавца. Их зовут Чук и Гек. Лаки пойдет лидером.

— А еще одна собака какая?

— Мой Сильвер, – отвечаю я. – Он не живет в питомнике, а только тренируется вместе со всеми. Ему четыре года.

— И он нытик, – усмехается Зоя.

— Эй, он просто любит внимание!

— Как и его хозяин! Так, кто у нас хочет прокатиться в упряжке?

Дети радостно визжат. А их мамы смеются.

Кажется, надо мной.

Зоя

“Земля хаски” по замыслу организаторов должна была стать не столько гонкой на собачьих упряжках, сколько тематическим пробегом, призванным привлечь внимание туристов. Заявки подали пять каюров, все в возрасте от восемнадцати до тридцати лет, никогда не выступавшие на длинных дистанциях. В упряжке – восемь собак, обязательно старше года. Дистанция – триста километров. Старт в Петрозаводске, финиш в Сортавале. Длительность пробега – пять дней. Я отлично понимала, что это будет непростым испытанием. Зато прекрасным приключением.

Стоял январь. Погода сразу после новогодней ночи установилась ясная и морозная. Бесконечные декабрьские снегопады сменились зимним солнцем, река почти полностью ушла под лед. Отгремели новогодние каникулы, а места в “Медвежьем углу” были распроданы уже до апреля. Гарик оказался прав. Пара удачных фотографий (ну ладно, пара десятков фото и миллион упоминаний в блогах) сотворили чудо, сделав из старой туристической базы суперпопулярное место для активного отдыха. К нам ехали со всей страны.

Катя Шарапова так и осталась у нас зимовать, полностью взяв на себя обязанности Димы. Он после каникул уехал в Петрозаводск, где ему предстояла длительная реабилитация. Ваня помощи был рад. Да и к Катерине явно испытывал интерес. Только Катька, занятая снегоходами, не желала замечать влюбленные взгляды.

Артемий, Ольга, Алена и Костя тащили на своих плечах весь “Медвежий угол”. Мы же со Святом, к огромному неудовольствию Царевича, были заняты подготовкой к пробегу. Святослав Ремизов остался на базе как-то незаметно, исподволь. Почти случайно. Просто однажды утром я поняла, что уже и не представляю “Медвежий угол” без него. Без него и без Даниила, конечно. Даня умел создавать настроение, особую атмосферу некоего братства, которая была столь необходим тихому отелю на краю света.

Ночь после отъезда Царевича-старшего я прорыдала как дура в подушку, жалуясь Лаки на тяжелую женскую долю и проклиная Юлю Заяц с ее идеальной фигурой и отвратительным характером. Уже на рассвете, взглянув на себя в зеркало, я ужаснулась той, кого в нем увидела, и поклялась себе отныне быть холодной и язвительной.

Даня не сразу понял, что произошло. Но быстро сложил два и два и заявился ко мне в апартаменты с извинениями. Извинения я приняла, но самого Царевича отшила. Хотя в глубине души я отлично понимала, что Зайчик действительно устроила показательные выступления, строить с Даней отношения я была не готова. Наше приключение теперь казалось подернутым дымкой сном, не более. А Царевич злился, не желая принимать отказ. Вот и сейчас привел в питомник целую толпу и сам остался. Просто так. Поболтать.