Онлайн книга «Зима, любовь, экстрим и хаски»
|
Меня вернул к действительности лай Джека. Он обнаружил очередное плывущее бревно и даже зашел по самое брюхо в ледяную воду. Лондон лег в снег, наблюдая за братом. — Рядом, – скомандовала я. Собаки послушно подошли и позволили мне закрепить поводки. Я потрепала парней за ушами и поднялась, тут же вспомнив, как совсем недавно провалилась на этом месте в грязь. Мысли мои тут же перепрыгнули на Царевича, я вспомнила, как он попросил меня обнять его в гараже, и под ложечкой засосало. Странно и тягуче. Я быстро выбросила из головы все ненужные мысли и позвала: — Домой! Собаки рванули вперед, вытаскивая меня на гору. К питомнику мы пришли все взмокшие, но ужасно довольные. Легкие жгло от морозного воздуха, а щеки горели от бега. Двор был пуст. Альбус умудрился загнать своих подопечных в вольер, а сам улегся у входа. Я сняла с парней амуницию, наполнила миски и еще раз проверила все замки. Оставила записку Ивану, который выгуливал собак утром. Нахалка Лаки даже не вышла пожелать мне спокойной ночи. Коттеджи тонули в темноте. Только в большом доме внизу, в гостиной, горел ночник, хотя там никто не дежурил. Оля, как и Буровы, жила здесь же, на первом этаже, готовая прийти на помощь по первому зову, хотя вызывать администратора ночью в “Медвежьем углу” было не принято. Но Царевич предупредил, что во время заезда на ресепшене постоянно должен кто-то находиться. Я осторожно, стараясь не шуметь, поднялась к себе. Быстро разделась, поставила отсыревшие ботинки на батарею и забралась в постель. Накрылась одеялом с головой и почти мгновенно уснула. — Зоя! Зоя!!! Зоя!!! В дверь отчаянно колотили. Я с трудом перевернулась на спину, выбираясь из-под горы одеял, и разлепила глаза. Темно… — Воронцова! Ты издеваешься? – раздался приглушенный дверью, совершенно обреченный голос Алены. – Зоя, просто скажи, что ты спишь, заболела или умерла, и я от тебя отстану. — Ммм… — Живая… – выдохнула Аленка и затараторила: – Димка звонил. Ужасных девиц из отеля в Петрозаводске забрал. Сюда едут. — Да блин! – Я даже подскочила от неожиданности и чуть не свалилась с кровати. – Я встала! Почти… На то, чтобы умыться и привести себя в порядок, ушло минут пятнадцать. Я наскоро собрала волосы в хвост, надела толстовку с эмблемой “Медвежьего угла” и штаны от комбинезона, обулась и, прихватив куртку, спустилась вниз. Ольга, непривычно сосредоточенная, замерла за стойкой ресепшена. В гостиной горел приглушенный свет, на столе у камина стояли бокалы и бутылка игристого в ведерке со льдом. Затрещала рация – еще одно нововведение Царевича. Оля вздрогнула от неожиданности, но ответила четко: — Ресепшен! — Едут! – гаркнула в ответ Алена, но ее вопль потонул в шорохе помех связи. Едут… Ну, с Богом… Nissan плавно затормозил у деревянного настила, который вел к большому дому. Дима заглушил мотор, вышел из машины и открыл заднюю дверь. Мы с Иваном встали с краю, чтобы не загораживать проход, но быть готовыми в любой момент прийти на помощь гостям. Алена чуть позади нас. Первым на снег ступила нога в белых полусапожках, явно не предназначенных для карельской зимы. Сразу вспомнились кеды Дани, потонувшие в грязи. Видимо, у них там на юге действительно все иначе. Или эти девицы не с юга? Артемий что-то рассказывал про них, но я забыла. Кажется, зря… |