Книга Немного больше, чем любовь, страница 98 – Женя Онегина

Позади пляж взорвался сотней голосов. Закатное небо полыхнуло яркой зарницей, грянул гром… Залаяли собаки.

Агата открыла глаза.

Впереди на темных волнах беззаботно покачивался «Флиппер».

Янек Берг стоял у руля. Поймав ее взгляд, он поднял руку и отсалютовал новобрачным бокалом.

В следующее мгновение взревел мотор. Подняв столб брызг, «Флиппер» развернулся и направился прочь от берега.

…Сидя в салоне самолета, Агата сжимала в руках книгу, которую Пашка вручил ей перед самым отъездом, и никак не могла решиться ее открыть.

«Поющие в терновнике» Колин Маккалоу пахли табаком, а еще почему-то грозой.

На самой первой странице аккуратным мужским почерком было написано:

«Края бездны сомкнулись, дышать нечем. Стоишь на дне и понимаешь – слишком поздно…»^[6]

Эльза ждала его на скамейке в старом яблоневом саду. Несмотря на теплую для начала сентября погоду, осень уже вовсю вступила в свои права. Пахло переспелыми яблоками и прелой листвой. Еще накануне они договорились встретиться вечером. Павел посмотрел на часы: он опаздывал, стало немного неловко.

— Привет! – воскликнула Эльза и вскочила, подставив щеку для поцелуя.

— Привет! – прошептал Пашка.

— И где ты был? – спросила Эльза. – Я думала, ты готовишься к экзамену.

— Вышел прогуляться, – соврал Паша, глядя куда-то в сторону. – Голова разболелась от физики.

Эльза засмеялась и взяла его за руку.

— Завтра ты распрощаешься с ней на всю жизнь!

— Хотелось бы, но вряд ли… – Пашка устало потер глаза. – Когда ты уезжаешь?

— Завтра рано утром. Мама безумно счастлива, что новое назначение отца – в столице.

— А ты?

— Я не хочу уезжать. Правда… Я буду скучать.

Пашка хотел поцеловать ее, но почему-то не решился. Это казалось сейчас неправильным. Неверным.

Эльза и вовсе не смотрела на него. Только нетерпеливо теребила кончик соломенной косы и кусала губы.

— Мы еще увидимся? – спросила она еле слышно.

— Конечно! – воскликнул Пашка и осекся. – Должны… Мы…

Эльза не позволила ему договорить. Прильнула, целуя яростно, настойчиво. Словно всему миру назло. И тогда Павел мягко отстранился, заключил лицо девчонки в ладони и поцеловал сам. Мягко. Нежно. Надеясь успокоить. Эльза поддалась всего лишь на мгновение, а потом вырвалась и, схватив сумку, побежала к калитке.

Он не стал догонять ее. Просто смотрел, как она уходит, гадая, обернется или нет.

Не обернулась…