Книга Немного больше, чем любовь, страница 71 – Женя Онегина

— А теперь сидите тихо! Как мышки! – шикнула Инга и аккуратно прикрыла дверь.

Пашка и Алевтина переглянулись. В каюте было темно, до рассвета оставалось часа три, не меньше. Удаляющиеся шаги Инги становились все тише.

— Ты можешь уйти в любой момент, – робко проговорила Аля.

На Пашу она больше не смотрела. А он был уверен, что сейчас на ее скулах проступил яркий румянец, пусть даже в окружающем их сумраке его и не было видно.

— Уйти и оставить Берга с тобой один на один? – усмехнулся юноша. – Он мой лучший друг, между прочим! Я не могу с ним так поступить!

— Так уж и лучший друг? – хмыкнула Аля.

— Именно! – произнес Пашка и рассмеялся, но тут же спохватился и прошептал: – На самом деле это долгая история.

— Расскажешь? – так же тихо попросила Аля.

Пашка не спешил с ответом. Он аккуратно положил у двери рюкзак и осмотрелся. Это определенно была та же самая яхта, на которой три года назад они с Яном ходили на ночную рыбалку. И не только. За прошедшие годы здесь ничего не изменилось.

Каюта была небольшой, отделанной панелями в светлых тонах. Это действительно было место для отдыха. Все вокруг говорило о том, что владелец яхты много времени проводит на борту. Бо́льшую часть пространства занимала накрытая бежевым покрывалом кровать, на которой вполне могли уместиться двое. Встроенный шкаф с закрытыми ящиками у двери. И даже полка с книгами.

Пашка зажмурился и вспомнил тот жаркий день на палубе «Флиппера», когда они, нагулявшись у маяка, возвращались в марину.

— Любишь кофе? – спросил Берг.

– Не знаю, – ответила Агата и пожала плечами. – Я люблю кофе в определенных местах. На пароме, например. Или на лавочке в парке. Или…

– …на яхте, – подсказал Ян и засмеялся.

– …или на яхте, – согласилась она и улыбнулась.

Пашка сладко зевнул. После купания и обеда на свежем воздухе всех стало клонить в сон. Агата забралась с ногами на диван на корме и положила голову на плечо старшему брату. Елисей облокотился на спинку сиденья, помогая ей устроиться поудобнее.

– Если хочешь, можешь отдохнуть в каюте, – предложил Берг. – Бери Павла, собаку – и поспите немного. До марины не меньше часа.

Агата приподняла голову и посмотрела на Елисея.

– Почему нет? – ответил тот. – Тем более Пашке уже достаточно солнца на сегодня.

– А ты?

– А я буду клянчить штурвал!

Берг улыбнулся и отсалютовал своей кружкой…

Пашка тряхнул головой, прогоняя воспоминания, стянул штормовку и сел на кровать. Алька посмотрела на него с удивлением.

— Иди сюда, – позвал Пашка и хлопнул рядом с собой по покрывалу. – В ногах правды нет, а ждать нам долго.

Девчонка подумала пару секунд, расстегнула куртку, сняла ее и аккуратно положила на самый край кровати, а потом, тяжело вздохнув, села рядом с Пашей и положила голову ему на плечо.

— Так расскажешь?

— Куда я денусь! – хмыкнул Пашка.

— Так кто такой Янек Берг?

— А этого никто не знает, – хохотнул Павел, и когда Алевтина подняла на него удивленный взгляд, не удержался и щелкнул ее по носу.

У Паши не было младшей сестры. Всю жизнь он был самым маленьким в семье, где все – абсолютно все – заботились о нем. Иногда он злился из-за чрезмерной опеки и от того, что его все еще называли мелким, хотя он давно перерос Елисея на полголовы. Но чаще он скучал вдали от родных и коттеджа «Чайка». Скучал без маминых пирогов, ехидных реплик Агаты и глупых шуток Елисея. Без лая собак и воплей Снежка. По Снежку он скучал особенно. И по отцу тоже скучал.