Книга Немного больше, чем любовь, страница 4 – Женя Онегина

Елисей приехал только через неделю. И не один, а с другом. Об этом он совершенно случайно забыл уведомить родителей.

Услышав шум и тонкий заливистый лай Бина, Агата выбежала из комнаты, но остановилась на верхней ступени лестницы, не решаясь спуститься вниз. Дарси вышел следом и теперь сидел у ее ног, позевывая и заваливаясь на бок.

— Я тоже рад тебя видеть, мамочка!

Преувеличенно бодрый голос Елисея заставил против воли улыбнуться.

— Зайчик мой! – не осталась в долгу тетя Лиза и продолжила совершенно другим тоном: – Вы, наверное, устали с дороги, Николай?

— Благодарю, все в порядке, – раздался незнакомый довольно низкий голос, и Агата, рискуя свалиться вниз, перегнулась через перила в надежде увидеть гостя.

Но тот стоял у двери, и разглядеть его, при этом оставаясь незамеченной, не было никакой возможности.

— Елисей, покажи другу комнату. Только учти, что у нас Агата, а значит спальня на втором этаже занята.

— Я понял, мам! Николай, идем!

Юноши подхватили рюкзаки и направились к лестнице, а Агата спешно отступила к своей двери, но Дарси наотрез отказался идти следом за хозяйкой. Наоборот, он побежал навстречу к Елисею, виляя коротким хвостом и повизгивая.

— Дарси, приятель, – тот потрепал его по голове, – а где твоя хозяйка?

Агате ничего не оставалось, как подойти ближе и поздороваться.

— Привет! – она помахала рукой, машинально заправив за ухо непослушную светлую прядь волос.

— Ого, как ты выросла, малышка! – Елисей одобрительно покачал головой и даже решил было подойти ближе, но передумал.

Ему уже исполнилось семнадцать. Невысокого роста, коренастый и мускулистый, он был очень похож на свою мать. Фигурой, повадками, излишней плавностью движений. От отца ему достались темные глаза в обрамлении длинных ресниц – такие были и у самой Агаты, и у ее папы – и светлые, чуть вьющиеся волосы, которые придавали Елисею совершенно ангельский вид.

— Ты тоже, – ответила девушка и перевела взгляд на молодого человека, что стоял рядом.

— Николай, – представился тот и улыбнулся.

Как будто несмело, но очень тепло. Высокий. Почти как дядя Алекс. И плечистый. Темноволосый и зеленоглазый, он был полной противоположностью ее брату.

— Агата, – голос ее внезапно стал хриплым.

В этот момент Бин достиг наконец верхней ступени лестницы и с громким лаем кинулся на Дарси. Тот ответил рычанием.

— Начинается, – пробормотала Агата, и в тот же миг оба пса слились в урчащий и повизгивающий клубок.

На шум из своей комнаты выглянул взъерошенный Пашка. Кивнул старшему брату, проигнорировав Агату и Николая, и снова исчез за дверью.

— И часто у вас так? – спросил Елисей, когда наконец удалось растащить дерущихся.

— На самом деле нет, – Агата улыбнулась, – просто это этаж Дарси. А Бин вторгся на чужую территорию.

— А кто это решил? – удивился Елисей, еле удерживая на руках извивающуюся таксу.

— Дядя Алекс, – Агата пожала плечами.

— И все согласились?

— Как видишь, – в этот момент Дарси удалось вырваться из рук хозяйки, и боевой корги с новыми силами кинулся на нарушителя границ.

— Сумасшедший дом, – пробормотал Елисей.

Агата и Николай весело переглянулись.

Вскоре хлопоты, связанные с приездом молодых людей, улеглись, и жизнь в коттедже «Чайка» вернулась в прежнее русло. Утром Агата вставала чуть ли не раньше всех, брала собак (за что Пашка был ей благодарен) и шла на пустынный пляж. Несмотря на то, что июнь уже подходил к концу, погода все еще была далеко не летней. Дующие с моря пронизывающие холодные ветры заставляли кутаться в штормовку, надвигая капюшон на глаза. Но Агата любила такую погоду. С детства она быстро уставала от летнего зноя, становилась вялой и апатичной, постоянно хотела спать – и оживала только ближе к вечеру, когда жара спадала, уступая ночной прохладе. К счастью, в их северных широтах жаркие дни можно было пересчитать по пальцам.